Без рубрики

Бюллетень судебной практики Московского областного суда за четвертый квартал 2011 года

Cтр. 1
Утвержден президиумом Мособлсуда 4 апреля 2012 года

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

БЮЛЛЕТЕНЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ЧЕТВЕРТЫЙ КВАРТАЛ 2011 ГОДА

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА

1. При наличии вступившего в законную силу судебного акта об удовлетворении требования банка о досрочном взыскании кредита у кредитора сохраняется возможность предъявлять к заемщику дополнительные требования, связанные с задолженностью по кредитному договору, в том числе о взыскании договорных процентов, неустойки, обращении взыскания на предмет залога, вплоть до фактического исполнения решения суда о взыскании долга по договору.
Банк предъявил иск к В. о взыскании задолженности и обращении взыскания на предмет ипотеки, ссылаясь на наличие вступившего в законную силу решения Домодедовского городского суда о взыскании с ответчиков задолженности по кредитному договору. Требования мотивированы тем, что по условиям кредитного договора он действует до момента полного исполнения сторонами обязательств, в связи с чем Банк продолжает начислять проценты за пользование кредитом и пени за просрочку погашения суммы основного долга и оплаты процентов.
Кроме того, между Банком и ответчиками в обеспечение исполнения условий кредитного договора был подписан договор о залоге дома и земельного участка, принадлежащих В. Поскольку ответчики не исполнили требования об уплате задолженности, Банк просил обратить взыскание на предмет залога.
В. предъявил встречный иск о расторжении кредитного договора, пояснив, что решением суда с них взыскана задолженность по основному долгу, процентам и пени и оснований для взыскания задолженности по процентам и пени не имеется.
Решением Домодедовского городского суда требования Банка удовлетворены частично: с В. взысканы солидарно проценты за невозврат кредита по договору, пени на просроченную задолженность и судебные расходы, а также обращено взыскание на предмет ипотеки в счет погашения задолженности перед Банком по кредитному договору. Встречный иск В. удовлетворен частично: кредитный договор, заключенный с Банком, расторгнут.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда в части удовлетворения требований Банка к В. о взыскании задолженности отменено, и принято новое решение об отказе в иске Банка; в остальной части решение суда оставлено без изменения.
С выводами суда кассационной инстанции в части отказа в иске Банка к В. о взыскании задолженности по кредитному договору президиум Московского областного суда не согласился и оставил без изменения решение Домодедовского городского суда в указанной части.
Судом установлено, что по условиям заключенного между Банком и В. кредитного договора за пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору проценты из расчета годовой процентной ставки в размере 14% годовых со дня, следующего за датой фактического предоставления кредита, до даты окончательного возврата кредита (включительно), за исключением случаев неуплаты очередной страховой премии в установленный срок.
В силу п. 4.1 указанного договора кредитор имеет право потребовать досрочного исполнения обязательств по настоящему договору путем предъявления письменного требования о досрочном возврате суммы кредита, начисленных процентов за пользование кредитом и сумм неустойки при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обязательств, предусмотренных настоящим договором, а также договором ипотеки, договорами страхования, указанными в настоящем договоре.
В соответствии с п. 10.3 кредитного договора настоящий договор вступает в силу с даты его подписания сторонами и действует до момента выполнения сторонами своих обязательств по настоящему договору.
Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с В. в пользу Банка процентов за пользование кредитом, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта, поскольку обязательства по возврату кредита и уплате процентов за пользование кредитом заемщиками до настоящего времени не исполнены.
Отменяя решение суда в указанной части, суд кассационной инстанции исходил из того, что, направив заемщикам уведомление о досрочном возврате кредита и процентов за пользование им, Банк фактически заявил односторонний отказ от исполнения договора, в связи с чем в силу п. 3 ст. 450 ГК РФ кредитный договор считается расторгнутым, а проценты, начисленные после расторжения договора, взысканию не подлежат.
Данный вывод суда кассационной инстанции основан на неправильном применении и толковании норм материального права.
В соответствии со ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.
В силу п. 2 данной статьи положения ГК РФ, относящиеся к договору займа, — об уплате процентов (статья 809), об обязанности заемщика по возврату суммы долга (ст. 810), о последствиях нарушения заемщиком договора займа (ст. 811) применимы к отношениям по кредитному договору, если иное не предусмотрено нормами о кредитном договоре или не вытекает из его существа.
Согласно п. 2 ст. 811 ГК РФ если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.
По смыслу приведенных выше правовых норм воля кредитора, заявляющего требование о досрочном возврате кредита, направлена на досрочное получение исполнения по кредитному договору от должника, а не на прекращение обязательств по возврату предоставленных банком денежных средств и уплате процентов за пользование ими.
Следовательно, и после вступления в законную силу судебного акта об удовлетворении требования Банка о досрочном взыскании кредита у кредитора сохраняется возможность предъявлять к заемщику дополнительные требования, связанные с задолженностью по кредитному договору, в том числе о взыскании договорных процентов, неустойки, обращении взыскания на предмет залога, вплоть до фактического исполнения решения суда о взыскании долга по этому договору.
Допущенные судом и оставленные без внимания судом кассационной инстанции существенные нарушения норм процессуального права явились основанием для отмены указанных судебных постановлений в части требований о взыскании задолженности по кредитному договору.

Постановление президиума Московского областного суда от 21 декабря 2011 г. N 573

2. Отказ в удовлетворении требований о признании права собственности на долю в виде квартиры в не завершенном строительством объекте при условии выполнения условий договора участия в долевом строительстве жилого дома является неправомерным.
Е. обратился в суд с иском к ЗАО "М" о признании права на долю в виде трехкомнатной квартиры, расположенной в не завершенном строительством жилом доме, и права на получение в собственность данной квартиры после завершения строительства и введения дома в эксплуатацию. При этом истец ссылался на выполнение в полном объеме обязательств по инвестированию строительства жилого дома, обусловленных заключенным между ним и ЗАО договором участия в долевом строительстве указанного жилого дома.
Обращение в суд обусловлено возбуждением в отношении ЗАО "М" производства о его несостоятельности (банкротстве) и приостановлением строительства дома, степень готовности которого составила 80-90%.
Решением Балашихинского городского суда за Е. признано право на проинвестированную трехкомнатную квартиру в не завершенном строительством доме с конкретными проектными характеристиками.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено, по делу постановлено новое решение об отказе в удовлетворении требований Е.
С выводами суда кассационной инстанции президиум Московского областного суда не согласился и указал на неправильное применение материального закона.
Судом установлено, что в августе 2004 г. между Министерством строительного комплекса Московской области, администрацией Балашихинского района Московской области и ЗАО "М" заключен инвестиционный контракт на строительство жилого комплекса в г. Балашиха, микрорайон Пехра-Покровское.
В феврале 2008 г. между ЗАО "М" и Е. был заключен предварительный договор участия в долевом строительстве указанного жилого дома с целью приобретения трехкомнатной квартиры по строительному адресу. Обусловленные договором обязательства по инвестированию Е. выполнены в полном объеме.
Ответчиком сроки сдачи дома в эксплуатацию были нарушены, и дом не достроен.
Суд кассационной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, исходил из того, что строительство многоквартирного жилого дома, в котором расположена проинвестированная истцом квартира, не завершено; документы, содержащие описание объекта незавершенного строительства и процент его готовности, отсутствуют. По мнению суда, право на долю в объекте инвестирования может возникнуть у инвестора только после принятия объекта инвестирования в эксплуатацию.
Данный вывод суда противоречит нормам материального права.
Статьей 130 ГК РФ объекты незавершенного строительства отнесены к недвижимому имуществу, которое согласно ст. 128 ГК РФ является объектом гражданских прав. Следовательно, признание права собственности на объекты незавершенного строительства возможно, в том числе и по решению суда.
Тем самым истец, надлежащим образом исполнивший свои обязательства по договору путем внесения платы за квартиру в полном объеме, вправе рассчитывать на надлежащее исполнение ответчиком обязательств по договорам, а при их неисполнении — требовать защиты своих прав, в том числе и путем предъявления требований о признании права.
Поскольку исковые требования Е. направлены на признание за ним права собственности на долю в не завершенном строительством объекте в виде квартиры, а не квартиру как на объект жилищных прав, вывод суда кассационной инстанции об отказе в удовлетворении требований Е. является неправомерным.
Допущенные судом кассационной инстанции при рассмотрении спора существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены состоявшегося судебного постановления.

Постановление президиума Московского областного суда от 19 октября 2011 г. N 466

3. Право потребителя на односторонний отказ от исполнения договора прямо предусмотрено действующим законодательством, и юридически значимым при данном отказе является вопрос о расходах, понесенных исполнителем в связи с исполнением обязательства по договору.
Б. обратилась в суд с иском к ООО "С" о защите прав потребителя, ссылаясь на то, что между ними заключен договор купли-продажи и оказания услуг, по условиям которого ответчик обязался в срок от 14 до 45 рабочих дней изготовить и передать ей в собственность двери, антресоли и шкаф. В счет исполнения договора она внесла 40000 руб.
В связи с изменением обстоятельств, вызванных невозможностью оплаты стоимости заказа, истица дважды направляла ответчику письменные уведомления о расторжении договора и просила возвратить ей задаток в 40000 руб. Ответчик, согласившись на расторжение договора, в возврате задатка отказал со ссылкой на пункт 5.1.4 договора.
Решением мирового судьи Б. в удовлетворении иска отказано.
Определением Химкинского городского суда решение мирового судьи оставлено без изменения.
Президиум отменил определение Химкинского городского суда как постановленное с существенным нарушением норм материального и процессуального права.
В соответствии с пунктом 5.1.4 договора, заключенного сторонами, в случае отказа покупателя (заказчика) от исполнения настоящего договора задаток, внесенный в соответствии с пунктом 3.2 договора, возврату не подлежит; оплата задатка не освобождает покупателя (заказчика) от компенсации убытков, понесенных продавцом (исполнителем) в связи с исполнением своей части обязательств по заключенному договору, если такие убытки превышают сумму внесенного задатка.
Отказывая Б. в удовлетворении иска, мировой судья пришел к выводу, что между сторонами по делу заключен договор бытового подряда; сумма, внесенная истицей по договору, является авансом и в силу ст. 717, 735 ГК РФ, ст. 32 Закона РФ "О защите прав потребителей" не подлежит возврату, поскольку законодатель не предусмотрел право потребителя требовать возврата денежных средств, уплаченных им по договору подряда или возмездного оказания услуг в качестве аванса.
Данный вывод основан на неправильном применении материального закона.
В силу ст. 32 Закона РФ N 2300-1 от 07.02.1992 "О защите прав потребителей" потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договору. Аналогичное право предоставляет и п. 1 ст. 782 ГК РФ, согласно которому заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.
Как следует из содержания приведенных выше норм, они применяются в случаях, когда такой отказ потребителя (заказчика) не связан с нарушением исполнителем обязательств по договору, и возлагают на потребителя (заказчика) обязанность оплатить расходы, понесенные исполнителем в связи с исполнением обязательств по договору. Условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законом или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными — ч. 1 ст. 16 Закона РФ N 2300-1 от 07.02.1992 "О защите прав потребителей".
Исходя из смысла приведенных норм, бремя доказывания несения расходов в связи с исполнением обязательств по договору лежит на исполнителе.
Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм процессуального права явились основанием для отмены данного судебного постановления.

Постановление президиума Московского областного суда от 7 декабря 2011 г. N 543

4. При споре между собственниками о порядке пользования общим имуществом, в том числе и жилым помещением (квартирой), суд не вправе отказать в определении порядка пользования им.
Т. обратился в суд с иском к ответчикам об определении порядка пользования трехкомнатной квартирой, указав, что ему и бывшей жене Т.Е.В. принадлежит по 1/4 доле в праве собственности на указанную квартиру; П., которому Т.Е.В. приходится опекуном, принадлежит 1/2 доля в праве собственности на квартиру.
Спорная квартира состоит из трех изолированных комнат площадью 19,2 кв. м, 14 кв. м, 1 кв. м и 10,5 кв. м.
14.01.2010 брак между Т. был расторгнут, и их совместное проживание в настоящее время невозможно. Во время брака они проживали в комнате площадью 19,2 кв. м.
Т. просит выделить ему в пользование комнату площадью 10,5 кв. м, две другие комнаты передать ответчикам. Два коридора, шкаф, санузел, ванную, кухню просит признать местами общего пользования.
П. в лице опекуна Т.Е.В. обратился со встречным иском к Т. и Т.Е.В. об определении порядка пользования названной квартирой, указав в качестве третьего лица С., проживающую совместно с ним в спорной квартире. Просил предоставить ему и С. во владение и пользование комнаты площадью 14,1 кв. м и 10,5 кв. м, а Т. и его бывшей жене Т.Е.В. выделить комнату площадью 19,2 кв. м. Два коридора, шкаф, санузел, ванную, кухню просил признать местами общего пользования пропорционально долям в праве собственности на квартиру.
Решением мирового судьи первоначальные и встречные исковые требования удовлетворены частично.
Апелляционным решением Одинцовского городского суда решение мирового судьи отменено, и принято новое решение, которым в удовлетворении первоначального и встречного иска отказано.
Президиум Московского областного суда не согласился с решением Одинцовского городского суда, поскольку выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права.
Как установлено судом, спорная квартира является постоянным местом жительства сторон. Кроме них, в квартире зарегистрирована и проживает мать Т.Е.В. — С.
Суд апелляционной инстанции, отменяя решение мирового судьи и отказывая в удовлетворении как основного, так и встречного исков, указал, что предоставление в пользование каждому из сособственников жилого помещения в точном соответствии с их долями в праве собственности невозможно, а на предоставление в общее пользование двух комнат площадью 19,2 кв. м, 14,1 кв. м Т.Е.В. и П. не согласны.
С выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя.
В соответствии с положениями ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия — в порядке, устанавливаемом судом.
Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.
По смыслу положений указанной нормы права при споре между сособственниками о порядке пользования общим имуществом, в том числе и жилым помещением (квартирой), суд должен определить порядок пользования этим имуществом и не вправе отказать в определении такого порядка.
Каким должен быть порядок пользования, суд решает в зависимости от установленных обстоятельств, размера доли сторон в праве собственности на имущество, сложившегося порядка пользования, нуждаемости каждого из сособственников и других лиц, имеющих право пользования данным имуществом, и других обстоятельств.
Кроме того, отсутствие в квартире жилых помещений, полностью соответствующих долям сторон в праве собственности на квартиру, не является основанием для отказа в определении порядка пользования данными жилыми помещениями.

Постановление президиума Московского областного суда от 12 октября 2011 г. N 455

5. В случае изъятия для государственных и муниципальных нужд земельного участка, на котором расположен дом, принадлежащий гражданам на праве собственности, следует руководствоваться положениями ст. 32 ЖК РФ.
Б. обратился в суд с иском к ЗАО "С" о предоставлении квартиры, ссылаясь на то, что является собственником 1/2 доли дома и имеет регистрацию по месту жительства в доме, который уничтожен в результате пожара. В связи с изъятием для государственных и муниципальных нужд земельного участка, на котором расположен указанный дом, он лишен возможности восстановить жилой дом. В удовлетворении заявления о предоставлении ему жилой площади ответчик отказал, сославшись на выполнение в полном объеме обязательств по расселению жильцов в связи с изъятием земельного участка.
Решением Одинцовского городского суда Московской области в удовлетворении требований Б. отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.
Президиум Московского областного суда не согласился с указанными судебными постановлениями, поскольку выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права.
Суд, отказывая в удовлетворении иска Б. об обязании ответчика предоставить ему жилую площадь, исходил из отсутствия данных о регистрации Б. по месту жительства в спорном жилом доме на момент заключения с другим сособственником жилого дома Л. предварительного договора купли-продажи. Кроме того, суд принял во внимание, что предоставленное Л. жилое помещение значительно превышает ту площадь, которую ей следовало предоставить при сносе принадлежавшей ей 1/4 доли указанного жилого дома в виде фундамента и хозяйственных построек.
Суд кассационной инстанции, соглашаясь с выводом суда, также указал, что в соответствии с требованиями ст. 32 ЖК РФ ответчик полностью исполнил свои обязательства по предоставлению жилого помещения взамен сносимого фундамента жилого дома и хозяйственных построек, а Б. не представил доказательств несения им бремени содержания принадлежащего ему имущества и факта обращения после пожара в органы местного самоуправления или к ответчику с заявлением о предоставлении иного жилого помещения.
Указанные выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права.
Статья 32 ЖК РФ определяет порядок обеспечения жилищных прав собственника жилого помещения при изъятии земельного участка для государственных или муниципальных нужд.
Согласно ч. 8 ст. 32 ЖК РФ по соглашению с собственником жилого помещения ему может быть предоставлено взамен изымаемого жилого помещения другое жилое помещение с зачетом его стоимости в выкупную цену.
Судом первой инстанции установлено, что матери истца Б. на праве собственности принадлежала 1/2 доля указанного дома, Б. после смерти матери в установленном порядке вступил в наследственные права.
С 15 ноября 1976 г. Б. зарегистрирован в указанном жилом доме по месту жительства.
Ответчик заключил с совладельцем дома Л. предварительный договор купли-продажи принадлежащей ей 1/4 доли жилого дома, состоящей из фундамента и хозяйственных построек, и передачу в собственность Л. с ребенком двухкомнатной квартиры.
Б. стороной данного договора не являлся, и вопрос о порядке обеспечения его жилищных прав, предусмотренном ст. 32 ЖК РФ, ответчиком не обсуждался.
При таких обстоятельствах вывод суда об обеспечении ответчиком жилищных прав собственников жилого дома при изъятии земельного участка для государственных и муниципальных нужд противоречит требованиям ст. 32 ЖК РФ и п. 20 постановления Пленума Верховного суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ", согласно которому судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с изъятием жилого помещения у собственника путем выкупа в связи с изъятием соответствующего земельного участка для государственных или муниципальных нужд (ст. 32 ЖК РФ), необходимо иметь в виду, что нормы, содержащиеся в ст. 32 ЖК РФ, в развитие положений ч. 3 ст. 35 Конституции РФ о возможности принудительного отчуждения имущества для государственных нужд только при условии предварительного и равноценного возмещения направлены прежде всего на обеспечение прав и законных интересов собственника жилого помещения.

Постановление президиума Московского областного суда от 14 декабря 2011 г. N 556

6. Трудовое законодательство предусматривает освобождение работников от судебных расходов при рассмотрении трудового спора, что является исключением из общего правила, установленного ч. 1 ст. 98 и ч. 1 ст. 100 ГПК РФ.
ООО "У" обратилась в суд с иском к А. о возмещении убытков в размере 17920 руб. и расходов по оплате услуг представителей в размере 150000 руб. В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что указанные расходы понесены в связи с рассмотрением иска А. к ООО "У", возникших из трудовых правоотношений.
Решением Шатурского городского суда Московской области иск ООО "У" удовлетворен частично: с А. в пользу ООО взысканы расходы по оплате услуг представителей в размере 31000 руб. и государственная пошлина — 1120 рублей.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда оставлено без изменения.
Президиум Московского областного суда не согласился с указанными судебными постановлениями, поскольку выводы суда основаны на неправильном применении норм процессуального права.
Суд, частично удовлетворяя требования ООО "У" о взыскании с А. расходов по оплате услуг представителей, руководствовался ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Однако суд не принял во внимание, что по общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых согласно ст. 94 ГПК РФ относятся и расходы на оплату услуг представителей.
Вместе с этим по смыслу ст. 71 (п. "о") и 72 (п. "к" ч. 1) Конституции РФ судебная процедура, включая производство по делам, вытекающим из трудовых отношений, определяется законодателем.
Положения ст. 37 Конституции РФ, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве. При этом законодатель учитывает не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя (в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу), в силу чего устанавливает процессуальные гарантии защиты трудовых прав работников при рассмотрении трудовых споров в суде, к числу которых относится и освобождение работника от судебных расходов (ст. 393 ТК РФ).
Так, согласно ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.
Таким образом, в целях предоставления дополнительных гарантий по обеспечению судебной защиты работниками своих трудовых прав трудовое законодательство предусматривает освобождение работников от судебных расходов, что является исключением из общего правила, установленного ч. 1 ст. 98 и ч. 1 ст. 100 ГПК РФ.
Допущенные судом и оставленные без внимания судом кассационной инстанции существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены указанных судебных постановлений.

Постановление президиума Московского областного суда от 7 декабря 2011 г. N 545

7. Порядок и условия присвоения звания "Ветеран труда" определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ).
М. обратилась в суд с иском к Министерству социальной защиты населения Московской области о присвоении звания "Ветеран труда", ссылаясь на то, что с 21 августа 2006 г. ей назначена трудовая пенсия по старости. Приказом Федеральной службы государственной статистики от 29 декабря 2006 г. она награждена нагрудным знаком "За активное участие во Всероссийской сельскохозяйственной переписи населения 2006 года", что дает основание для присвоения ей звания "Ветеран труда" и выдаче соответствующего удостоверения. Однако Лыткаринским управлением социальной защиты населения в присвоении названного звания ей незаконно отказано.
Решением Химкинского городского суда иск М. удовлетворен.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда первой инстанции отменено, по делу вынесено новое решение, которым в удовлетворении заявленного М. иска отказано.
Президиум Московского областного суда не согласился с решением суда кассационной инстанции, поскольку выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права.
Удовлетворяя иск М., суд первой инстанции пришел к выводу, что нагрудный знак "За активное участие во Всероссийской сельскохозяйственной переписи населения 2006 года" относится к ведомственным наградам, вручен истице главой города Лыткарино от имени руководителя Федеральной службы государственной статистики и дает основание для признания за истицей права на присвоение звания "Ветеран труда" и выдачу соответствующего удостоверения.
Не соглашаясь с выводами Химкинского городского суда, судебная коллегия исходила из того, что истица не являлась работником Федеральной службы государственной статистики. Кроме того, почетные звания, значки и грамоты, врученные главой города от имени руководителя федеральной службы, не могут служить основанием для присвоения звания "Ветеран труда".
Судом кассационной инстанции неверно применен материальный закон.
В соответствии со ст. 7 ФЗ "О ветеранах" от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ (в ред. от 22.08.2004) ветеранами труда являются лица:
1) имеющие удостоверение "Ветеран труда";
2) награжденные орденами и медалями, либо удостоенные почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет; лица, начавшие трудовую деятельность в несовершеннолетнем возрасте в период Великой Отечественной войны и имеющие трудовой стаж не менее 40 лет для мужчин и 35 лет для женщин.
Порядок и условия присвоения звания "Ветеран труда" определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ).
Пунктом 2.1 Положения о порядке и условиях присвоения звания "Ветеран труда" гражданам, имеющим место жительства в Московской области, утвержденного постановлением Правительства Московской области от 11 июля 2006 г. N 655/26 (в ред. от 02.10.2007), к ведомственным знакам отличия в труде отнесены награды, решения о награждении которыми были приняты руководством федеральных органов государственной власти, федеральных органов судебной власти, Прокуратуры РФ, органов государственной власти и управления СССР и РСФСР, судов и органов прокуратуры СССР и РСФСР.
Федеральная служба государственной статистики (Росстат) входит в систему федеральных органов исполнительной власти.
Приказом Росстата от 16 августа 2006 г. N 123 "О ведомственных наградах Федеральной государственной службы статистики за подготовку и проведение Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2006 года" утверждены ведомственные награды, к числу которых отнесен нагрудный знак "За активное участие во Всероссийской сельскохозяйственной переписи населения 2006 года", а также утверждено Положение о данном нагрудном знаке.
В соответствии с Положением указанным нагрудным знаком награждаются работники системы Федеральной службы государственной статистики, работники внештатных Служб по подготовке и проведению Всероссийской сельскохозяйственной переписи, временный переписной персонал, а также работники федеральных органов исполнительной власти и их территориальных органов, органов государственной власти и местного самоуправления субъектов Российской Федерации, работники предприятий и организаций независимо от форм собственности, проявившие себя в подготовке и проведении Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2006 года (п. 1).
Награждение нагрудным знаком производится приказом Федеральной службы государственной статистики (п. 2).
Из содержащейся в материалах дела копии удостоверения к знаку "За активное участие во Всероссийской сельскохозяйственной переписи населения 2006 года" усматривается, что М. была награждена ведомственной наградой приказом руководителя Федеральной службы государственной статистики от 29 декабря 2006 г.
Таким образом, наличие стажа работы в органах Федеральной службы государственной статистики не являлось обязательным условием для награждения ведомственным нагрудным знаком "За активное участие во Всероссийской сельскохозяйственной переписи населения 2006 года"; решение о награждении истицы от имени федерального органа государственной власти вынесено уполномоченным лицом; вручение же М. ведомственной награды от имени федерального органа государственной власти главой города Лыткарино не изменяет сущности награды.
Допущенные судом и оставленные без внимания судом кассационной инстанции существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены названных судебных постановлений.

Постановление президиума Московского областного суда от 16 ноября 2011 г. N 500

КАССАЦИОННАЯ ПРАКТИКА

Рассмотрение социальных споров

Директор структурного подразделения юридического лица правомерно уволен на основании п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, поскольку структурному подразделению присущи все признаки филиала.
С. обратился в суд с иском к Банку России о восстановлении на работе, признании приказа об увольнении недействительным, исключении записи из трудовой книжки. В обоснование заявленных требований указал, что с 2007 г. работал в должности директора базы отдыха "З" — структурного подразделения Банка России; в 2011 г. был уволен на основании п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ — принятие необоснованного решения руководителем организации (филиала, представительства), повлекшего за собой ущерб имуществу организации. Увольнение по указанному основанию считает незаконным.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что ущерб организации возник по вине истца, выразившейся в нецелевом расходовании средств, невыполнении требований нормативных актов Банка России при заключении договоров, принятии необоснованного решения об оплате фактически невыполненных подрядчиками работ.
Соглашаясь с решением суда, судебная коллегия указала на иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.
Как следует из материалов дела, приказом от 11.07.2011 С. был уволен по п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за ненадлежащее исполнение директором базы отдыха "З" трудовых обязанностей, определенных в Положении о базе отдыха "З", Положении о правилах ведения бухгалтерского учета в Центральном банке Российской Федерации "Банке России".
В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" расторжение трудового договора по п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ допускается лишь в отношении руководителей организации (филиала, представительства), его заместителей и главного бухгалтера и при условии, что ими было принято необоснованное решение, которое повлекло за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации.
Решая вопрос о том, является ли принятое руководителем решение необоснованным, следует учитывать, наступили ли неблагоприятные последствия именно в результате принятия данного решения и можно ли было их избежать в случае принятия другого решения. При этом, если ответчик не представит доказательства, подтверждающие наступление неблагоприятных последствий, указанных в п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, то увольнение по данному основанию не может быть признано законным.
Проведенная Банком России финансовая проверка выявила ненадлежащее исполнение С. своих трудовых обязанностей и принятие им необоснованных решений, повлекших причинение ответчику ущерба.
С учетом системного толкования положений ст. 55 ГК РФ, Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", принимая во внимание Положение о базе отдыха "З" Центрального банка РФ, приказ "Об утверждении структуры Банка России и перечня организаций — юридических лиц, учрежденных Банком России", утвержденных Банком России, судебная коллегия пришла к выводу о том, что база отдыха "З" обладает всеми признаками обособленного подразделения филиала юридического лица (Банка России).
При таких обстоятельствах судебная коллегия посчитала правомерным увольнение С. по п. 9 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 15.12.2011 по делу N 33-28065)

В случае если работодатель при увольнении работника не произвел удержание суммы оплаты за неотработанные дни отпуска, то он не вправе взыскать эти суммы с бывшего работника в судебном порядке, за исключением случаев недобросовестности в действиях работника или счетной ошибки.
ОАО "М" обратилось в суд с иском к Ш. о взыскании задолженности за неотработанные дни отпуска в размере 9783 руб.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что спорная сумма была выплачена Ш. в качестве заработной платы, при увольнении истца удержана часть суммы за неотработанные дни отпуска.
Соглашаясь с решением суда, судебная коллегия указала на иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.
В соответствии с ст. 137 ТК РФ заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев: счетной ошибки; если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (ч. 3 ст. 155 ТК РФ) или простое (ч. 3 ст. 157 ТК РФ); если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.
Как установлено судом первой инстанции при рассмотрении дела, за период работы с 30.01.2010 по 29.01.2011 Ш. был предоставлен отпуск с 31.05.2010 по 01.07.2010. Приказом от 26.07.2010 Ш. уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ; долг за пятнадцать с половиной дней отпуска, использованных авансом, составил 16552 руб. С учетом перерасчета НДФЛ и выданного за первую половину июля аванса долг при увольнении ответчика составил 9783 руб.
При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что истец воспользовался правом, предусмотренным абз. 5 ч. 2 ст. 137 ТК РФ, и удержал часть суммы при увольнении ответчика.
Кроме того, судебная коллегия указала, что в случае недостаточности причитающихся к выплате при увольнении сумм взыскание задолженности за неотработанные дни отпуска в силу ч. 4 ст. 137 ТК РФ не может быть произведено в судебном порядке, поскольку отсутствует счетная ошибка и недобросовестность со стороны ответчика.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 15.12.2011 по делу N 33-25971)

В удовлетворении исковых требований бывшему сотруднику милиции о взыскании с ГУ МВД России ежемесячных сумм в возмещение вреда здоровью отказано, поскольку при отсутствии вины ответчика истец имеет право на получение разницы между размером денежного довольствия по занимаемой им ранее должности и размером пенсии, а в данном случае размер пенсии истца превышает размер утраченного им денежного довольствия.
Я. обратился в суд с иском к ГУ МВД России по Московской области о взыскании ежемесячных сумм в возмещение вреда здоровью. Требования мотивированы тем, что при исполнении служебных обязанностей ему был причинен вред здоровью, в последующем он был признан негодным к военной службе. Просил взыскать ежемесячные выплаты в возмещение вреда здоровью с 01.08.2011 бессрочно в размере 8198 руб. с последующей индексацией, а также задолженность по выплате ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда здоровью в сумме 318582 руб.
Решением суда исковые требования удовлетворены.
Судебная коллегия, отменяя решение суда первой инстанции и постановляя по делу решение об отказе Я. в иске, указала на допущенные судом нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
Согласно ст. 29 Закона РФ от 18.04.1991 N 1026-1 "О милиции" (действующего на период разрешения спора) при получении сотрудником милиции в связи с осуществлением служебной деятельности телесных повреждений, исключающих возможность дальнейшего прохождения службы, ему выплачивается единовременное денежное пособие в размере пятилетнего денежного содержания из средств соответствующего бюджета, а в случае причинения увечья или иного повреждения здоровья — денежная компенсация в размере, превышающем сумму назначенной пенсии, по указанным в настоящей статье основаниям.
Денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью, согласно Инструкции о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника органов внутренних дел или его близких, утвержденной приказом МВД РФ N 805 от 15.10.1999, выплачивается потерпевшему сотруднику органов внутренних дел ежемесячно при назначении ему пенсии по инвалидности, связанной с телесными повреждениями, иным повреждением здоровья, полученными в связи с осуществлением служебной деятельности (при исполнении служебных обязанностей) и ведущими к досрочному увольнению со службы в органах внутренних дел по болезни или ограниченному состоянию здоровья. Выплата сумм в возмещение вреда производится финансовым подразделением (бухгалтерией) соответствующего органа внутренних дел в течение всего срока, на который установлена инвалидность (пп. 21, 23).
В соответствии со ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязанностей, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.
С учетом системного толкования ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и ст. 1069 ГК РФ, в соответствии с которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью сотрудника милиции в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает только в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении этого вреда.
Таким образом, если вина государственных органов или их должностных лиц в причинении вреда жизни или здоровью сотрудника милиции отсутствует, обязанность по его возмещению по указанным в главе 59 ГК РФ основаниям на государство не возлагается.
Судом первой инстанции установлено, что вред здоровью Я. действиями (бездействием) ответчика не причинялся; телесные повреждения истец получил, будучи пассажиром в машине под управлением своего знакомого, в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия.
Конституционный Суд РФ в постановлении от 15.07.2009 N 13-П "По делу о проверке конституционности части четвертой статьи 29 Закона Российской Федерации "О милиции" и статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Нижегородского районного суда города Нижнего Новгорода и Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода" признал не противоречащей Конституции РФ ч. 4 ст. 29 Закона РФ "О милиции", поскольку она по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи со ст. 1084 ГК РФ предполагает ежемесячную выплату государством денежной компенсации сотрудникам милиции в возмещение вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими служебной деятельности, исключающим для них возможность дальнейшего прохождения службы.
Также Конституционный Суд РФ признал не соответствующей Конституции РФ, ее ст. 7, 19 и 39 ч. 4 ст. 29 Закона РФ "О милиции" в той мере, в какой она во взаимосвязи со ст. 1084 ГК РФ — по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяет правоприменительным органам отказывать в выплате ежемесячной денежной компенсации сотрудникам милиции в возмещение вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья в связи с осуществлением ими служебной деятельности, исключающим для них возможность дальнейшего прохождения службы, при отсутствии виновных противоправных действий органов внутренних дел, других государственных органов и их должностных лиц.
Судебная коллегия указала, что расчет ежемесячной выплаты и денежного довольствия должен производиться исходя из его размера на дату рассмотрения дела судом, поскольку в соответствии с п. 24 Инструкции о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника органов внутренних дел или его близких (утв. приказом МВД РФ от 15.10.1999 N 805), в случае изменения размера месячного денежного содержания сотрудников, состоящих на службе, размер возмещения вреда его здоровью подлежит соответствующему перерасчету.
Согласно п. 22 указанной Инструкции в случае гибели (смерти) или причинения увечья размер вреда, подлежащего возмещению, определяется в соответствии со ст. 1086 ГК РФ.
В силу ст. 1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности — степени утраты общей трудоспособности.
С учетом утраты истцом по последствиям дорожно-транспортного происшествия ста процентов профессиональной трудоспособности и при наличии оснований для установления вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью возмещению подлежал бы утраченный истцом стопроцентный размер ежемесячного денежного довольствия. При отсутствии вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью, по смыслу положений ч. 4 ст. 29 Закона РФ "О милиции", истец имел право на получение разницы между размером денежного довольствия по занимаемой им ранее должности и размером пенсии.
Из материалов дела следует, что размер пенсии истца составлял 8807 руб., также истец получал и получает дополнительное материальное обеспечение в соответствии с Указом Президента РФ N 887 от 01.08.2005 в размере 1000 руб. В настоящее время размер пенсии истца составляет 9267 руб. Получаемый истцом размер пенсии превышает размер утраченного им в результате полученной травмы денежного довольствия.
Судебная коллегия пришла к выводу о том, что у ответчика отсутствует обязанность по выплате истцу ежемесячной компенсации в возмещение вреда здоровью как исходя из положений ст. 1084-1086 ГК РФ, так и положений п. 4 ст. 29 Закона РФ "О милиции", действовавшего на период возникновения спорных правоотношений.
Также судебная коллегия указала, что при разрешении возникшего спора судом первой инстанции был применен Федеральный закон N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", не подлежащий применению в данном случае. В соответствии со ст. 5 указанного Закона обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем; физические лица, осужденные к лишению свободы и привлекаемые к труду страхователем.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 24.11.2011 по делу N 33-24983)

При исчислении стажа страхового стажа и стажа работы по специальности учитываются дни освобождения от работы доноров для сдачи крови и предоставляемые затем дни отдыха.
К. обратился в суд с иском к ГУ УПФ РФ N 17 по г. Москве и Московской области о назначении досрочной трудовой пенсии. В обоснование заявленных требований указал, что решением комиссии ГУ УПФ РФ N 17 по г. Москве и МО ему было отказано в зачете в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периодов работы, когда он не выполнял работу в связи с предоставлением ему донорских дней.
Решением суда исковые требования удовлетворены частично.
Судебная коллегия, отменяя решение суда в части отказа К. во включении в специальный стаж работы донорских дней отпуска и назначении досрочной трудовой пенсии, указала на допущенные судом нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
Согласно ст. 6 Закона РФ от 09.06.1993 N 5142-1 "О донорстве крови и ее компонентов" руководители предприятий, учреждений, организаций, командиры (начальники) воинских частей обязаны предоставлять работнику, являющемуся донором, установленные законодательством меры социальной поддержки.
В соответствии со ст. 186 ТК РФ в день сдачи крови и ее компонентов, а также в день связанного с этим медицинского обследования работник освобождается от работы. В случае сдачи крови и ее компонентов в период ежегодного оплачиваемого отпуска, в выходной или нерабочий праздничный день работнику по его желанию предоставляется другой день отдыха. После каждого дня сдачи крови и ее компонентов работнику предоставляется дополнительный день отдыха. Указанный день отдыха по желанию работника может быть присоединен к ежегодному оплачиваемому отпуску или использован в другое время в течение года после дня сдачи крови и ее компонентов. При сдаче крови и ее компонентов работодатель сохраняет за работником его средний заработок за дни сдачи и предоставленные в связи с этим дни отдыха.
Аналогичные положения содержались в ранее действующем до 01.02.2002 Законе — ст. 114 КЗоТ РФ.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 26.01.2010 N 59-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Г.А.К. на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 186 Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с Законом РФ "О донорстве крови и ее компонентов" донорство крови и ее компонентов, которые используются для медицинской помощи и могут быть получены только от человека, является свободно выраженным добровольным актом гражданина. Гражданин совершает этот акт с риском для собственного здоровья в интересах охраны жизни и здоровья других людей, а значит, в интересах государства и общества в целом. Поэтому государство гарантирует донору защиту его прав и охрану его здоровья; донору гарантируются льготы, связанные с восстановлением и поддержанием его здоровья, что соответствует конституционно значимым целям и предопределяет обязанности по отношению к донорам как государства, так и организаций независимо от форм собственности.
В соответствии с разъяснением, содержащимся в письме Пенсионного фонда РФ от 07.12.1998 N 06-28/10740 "О порядке зачета в специальный трудовой стаж "донорских" дней", работникам, являющимся донорами (ст. 114 КЗоТ РФ), день сдачи крови, а также последующий день отдыха засчитывается в специальный трудовой стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда (в том числе по Списку N 1 и 2), поскольку в эти дни за работниками сохраняется средний заработок, а в табеле учета рабочего времени указывается полный рабочий день.
Таким образом, с учетом системного толкования приведенных выше положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда РФ, разъяснений, содержащихся в письме Пенсионного фонда РФ, судебная коллегия пришла к выводу о том, что дни сдачи крови, а также последующие дни отдыха подлежат включению в специальный трудовой стаж истца.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10.11.2011 по делу N 33-24874)

Время отбывания исправительных работ на предприятии с вредными условиями труда начиная с 21.07.1992 засчитывается в специальный трудовой стаж, дающий право на назначение досрочной пенсии по старости; в период до 21.07.1992 — на основании определения суда о зачете времени исправительных работ в стаж.
Я. обратился в суд с иском к ГУ УПФ РФ N 32 по г. Москве и Московской области, просил признать отказ ответчика в назначении ему досрочной трудовой пенсии необоснованным; обязать включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с вредными условиями труда, период службы в армии с 14.11.1977 по 17.10.1979 и период отбывания исправительных работ с 20.05.1986 по 16.07.1987 на химкомбинате в должности транспортировщика, назначить ему досрочную трудовую пенсию по старости с 01.08.2011.
Решением суда иск удовлетворен в полном объеме.
Судебная коллегия, отменяя решение суда в части включения Я. в специальный стаж работы период отбывания исправительных работ на химкомбинате, назначении трудовой пенсии по старости досрочно, указала на допущенные судом нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 27 и п. 2 ст. 27 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" трудовая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного ст. 7 настоящего Закона, мужчинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали не менее 10 лет на подземных работах, работах с вредными условиями труда и в горячих цехах и имеют страховой стаж не менее 20 лет.
Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается трудовая пенсия по старости, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.
Постановлением Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 N 10 был утвержден Список N 1 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, на основании которого назначается пенсия в связи с особыми условиями труда. Согласно разделу IX "Производство взрывчатых, инициирующих веществ порохов и снаряжение боеприпасов подраздел 1 п. 10901000-1754а" указанного Списка право на пенсию по старости на льготных условиях имеют рабочие, занятые полный рабочий день в технологическом процессе и на ремонте при отработке и производстве серной и азотной кислот.
В соответствии со ст. 94 Исправительно-трудового кодекса РСФСР в редакции Закона РФ от 12.06.1992 "О внесении изменений и дополнений в Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" время отбывания исправительных работ засчитывается в общий трудовой стаж. Изложенная в новой редакции норма ст. 94 ИТК РСФСР вступила в действие с 21.07.1992 и обратной силы не имеет.
Вместе с тем до внесения вышеуказанных изменений ст. 94 ИТК РСФСР предусматривала возможность включения в общий трудовой стаж периода исправительных работ при условии добросовестной работы и примерного поведения на основании определения суда в порядке, который устанавливается статей 368 УПК РСФСР. Таким образом, при отсутствии определения суда, вынесенного в порядке ст. 368 УПК РСФСР, период отбывания осужденным наказания в виде исправительных работ по месту работы до 21.07.1992 не подлежит включению в страховой стаж.
Поскольку Я. в силу ст. 368 УПК РСФСР в суд не обращался, определение о включении в трудовой стаж времени отбывания исправительных работ судом не выносилось, то период работы на химкомбинате с 20.05.1986 по 16.07.1987 не подлежит включению в страховой стаж истца.
При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что не имеется оснований для назначения Я. досрочной трудовой пенсии.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 22.11.2011 по делу N 33-26102)

Федеральный закон "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", устанавливая условия приобретения права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с длительным осуществлением деятельности по охране здоровья населения, не предполагает включение в специальный медицинский стаж периода работы лаборантом в научно-исследовательских отделениях и кафедрах лечебно-профилактических учреждений.
К. обратилась в суд с иском к ГУ — ГУ ПФ РФ N 4 по г. Москве и Московской области, просила признать незаконным решение комиссии ответчика об отказе в назначении ей досрочной трудовой пенсии по старости, обязать ответчика включить в ее специальный стаж период работы с 09.04.1979 по 23.09.1985 в качестве лаборанта отдела патологической анатомии ФГУ Института хирургии им. А.В. Вишневского, назначить ей досрочную трудовую пенсию по старости с 17.11.2010.
Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что институт хирургии является больничным учреждением, поскольку имеет клинику, а должность лаборанта указана в Перечне структурных подразделений учреждений здравоохранения и должностей врачей и среднего медицинского персонала, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.
Судебная коллегия, отменяя решение суда в части включения К. в специальный стаж работы период работы по штату "наука", назначении трудовой пенсии по старости досрочно, указала на допущенные судом нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
Статьей 7 Федерального закона от 17.12.2001 N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" предусмотрено, что право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.
В соответствии с подп. 20 п. 1 ст. 27 данного Закона лицам, осуществляющим лечебную и иную работу по охране здоровья населения в государственных и муниципальных учреждениях не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа, назначается досрочная трудовая пенсия независимо от их возраста.
Страницы документа:

Добавить комментарий

Adblock
detector