Без рубрики

Бюллетень судебной практики Московского областного суда за третий квартал 2011 года

Cтр. 1
Утвержден президиумом Мособлсуда 21 декабря 2011 года

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

БЮЛЛЕТЕНЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2011 ГОДА

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА

1. При обращении взыскания на заложенное имущество начальная продажная цена предмета ипотеки определяется судом исходя из цены, установленной договором ипотеки (залогом недвижимости), а при наличии спора о залоговой стоимости — исходя из его реальной рыночной стоимости.
Банк обратился в суд с иском к З.Е. и З.С. о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество, определении начальной продажной цены в размере 1513000 долларов США.
Решением Красногорского городского суда, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Московского областного суда, требования о расторжении договора, взыскании задолженности, обращении взыскания на заложенное имущество удовлетворены, начальная продажная цена предмета залога определена в сумме, установленной договором ипотеки, в размере 11030900 долларов США.
Разрешая возникший спор и устанавливая начальную продажную цену предмета ипотеки в размере 11030900 долларов США, суд исходил из того, что в договоре об ипотеке (залоге недвижимости) стороны добровольно определили стоимость заложенного имущества в указанной сумме, договор в этой части не оспорен и не изменен, данная сумма соответствует сумме долга, имеющейся у З.Е. перед банком.
Судебная коллегия с указанным правовым обоснованием согласилась.
С выводами судебных инстанций в указанной части постановленного судом решения президиум Московского областного суда не согласился и указал следующее.
Пунктом 1 ст. 350 ГК РФ предусмотрено, что реализация (продажа) заложенного недвижимого имущества, на которое в соответствии со ст. 349 указанного Кодекса обращено взыскание, осуществляется в порядке, установленном законом об ипотеке, если иное не предусмотрено законом.
В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 54 Федерального закона от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", принимая решение об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору об ипотеке, суд должен определить и указать в нем начальную продажную цену заложенного имущества при его реализации. Начальная продажная цена имущества на публичных торгах определяется на основе соглашения между залогодателем и залогодержателем, а в случае спора — самим судом.
Обращаясь в суд с иском, Банк просил установить начальную продажную цену земельного участка и жилого дома в размере 1513000 долларов США, представив отчет об оценке рыночной стоимости указанного имущества, свидетельствующий о том, что рыночная стоимость имущества, являющегося предметом залога, существенно отличается от его оценки, указанной в договоре о залоге.
Данное обстоятельство свидетельствует об оспаривании Банком залоговой стоимости, определенной договором залога, как не соответствующей реальной рыночной стоимости спорных объектов недвижимости.
В связи с этим начальная продажная цена заложенного имущества в соответствии с приведенной выше нормой материального права должна была быть определена самим судом на основании представленного заключения или проведенной по делу судебной оценочной экспертизы.
Поскольку согласно действующему законодательству в случае спора начальная продажная цена заложенного имущества при его реализации определяется самим судом, то обстоятельство, что не был оспорен и не изменен договор об ипотеке (залоге недвижимости), в котором стороны определили стоимость заложенного имущества в размере 11030900 долларов США, не имеет правового значения для правильного разрешения спора.
Кроме того, указание в решении суда начальной продажной цены заложенного имущества, существенно отличающейся от его рыночной стоимости на момент реализации, может впоследствии привести к нарушению прав кредитора или должника в ходе осуществления исполнительного производства, что не было принято во внимание судебными инстанциями при разрешении спора.
Допущенные судом и оставленные без внимания судом кассационной инстанции существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора.

Постановление президиума Московского областного суда от 28 сентября 2011 г. N 423

2. Осуществление государственной регистрации прав на объект незавершенного строительства, расположенный на арендованном земельном участке, предоставленном для индивидуального жилищного строительства, не является основанием для возникновения права выкупа земельного участка и применения положения ст. 36 ЗК РФ до момента завершения строительства и ввода дома в эксплуатацию.
П. обратился в суд с иском к Федеральному агентству по управлению государственным имуществом, территориальному управлению Росимущества в Московской области об обязании заключить договор купли-продажи земельного участка площадью 1000 кв. м, предоставленного в аренду по договору от 2002 г. для индивидуального жилищного строительства, указав, что на данном участке находится незавершенный строительством жилой дом и хозяйственные постройки, право собственности на которые зарегистрировано в ЕГРП, о чем выдано свидетельство.
Представитель ответчика иск не признал, ссылаясь на то, что до ввода в эксплуатацию объекта незавершенного строительства земельный участок может быть предоставлен только в аренду.
Решением Щелковского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, иск удовлетворен.
Разрешая возникший спор и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ст. 28 ЗК РФ установлен исчерпывающий перечень оснований для отказа в предоставлении в собственность граждан земельных участков. Такое основание для отказа, как наличие незавершенного строительством дома, не предусмотрено законом. Истец использует земельный участок по договору аренды, возвел на нем строения и в силу положений ст. 36 ЗК РФ имеет исключительное право на приобретение спорного земельного участка в собственность.
С указанным правовым обоснованием решения суда согласился суд кассационной инстанции.
С выводами судебных инстанций президиум Московского областного суда не согласился и указал следующее.
Согласно ст. 30 ЗК РФ предоставление земельных участков для строительства в собственность осуществляется исключительно на торгах (конкурсах, аукционах). В остальных случаях предоставление земельных участков для строительства осуществляется в аренду, в постоянное (бессрочное) пользование или в безвозмездное срочное пользование на срок строительства этих зданий, строений, сооружений.
Учитывая, что правовой режим земель в период строительства имеет особенности, установленные земельным законодательством, то осуществление государственной регистрации прав на объект незавершенного строительства, расположенный на арендованном земельном участке, предоставленном для индивидуального жилищного строительства, не является основанием для возникновения права выкупа земельного участка и применения положений ст. 36 ЗК РФ, поскольку в отличие от зданий, строений, сооружений объекты незавершенного строительства не могут быть использованы в соответствии с их назначением до завершения строительства и ввода их в эксплуатацию.
Спорный земельный участок был предоставлен П. в аренду для индивидуального жилищного строительства в соответствии с положениями ст. 30 ЗК РФ. Доказательств того, что цель, в соответствии с которой П. был предоставлен земельный участок, достигнута, материалы дела не содержат. Истцом зарегистрировано право собственности на объект незавершенного строительства, в связи с чем у суда отсутствовали правовые основания для применения положений ст. 36 ЗК РФ и удовлетворения иска.
Допущенные судом нарушения норм материального права признаны существенными, в результате состоявшиеся по делу судебные постановления отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда от 28 сентября 2011 г. N 429

3. При приобретении гражданином недвижимости, находящейся на земельном участке, предоставленном прежнему владельцу на законном основании в пожизненное владение или бессрочное пользование, к новому владельцу переходит право переоформления этого участка в собственность бесплатно в том размере, в котором он находился у прежнего владельца.
Ж. обратилась в суд с иском к администрации Ступинского муниципального района Московской области о признании права собственности на земельный участок площадью 3500 кв. м, ссылаясь на то, что является собственником жилого дома и земельного участка площадью 1500 кв. м по определенному адресу, но при выдаче ей свидетельства о праве собственности на указанный участок в 1993 г. не было учтено, что в пользовании с 1959 г. при жилом доме согласно сведениям похозяйственной книги о хозяйстве ее супруга Ж.Ф. находится земельный участок площадью 3500 кв. м.
Представитель администрации Ступинского муниципального района Московской области оставила решение на усмотрение суда.
Третье лицо А. возражений по иску не заявила.
Решением Ступинского городского суда Московской области исковые требования удовлетворены.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение Ступинского городского суда отменено, принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Ж. отказано.
Отменяя судебное решение об удовлетворении требований Ж. и отказывая ей в заявленном иске, кассационная инстанция исходила из того, что истица, унаследовав жилой дом, наследственные права на земельный участок размером 3500 кв. м не оформляла и, получив в 1993 г. в собственность только 1500 кв. м земли, с таким размером участка фактически согласилась.
С выводами судебной коллегии президиум Московского областного суда не согласился, указав следующее.
Согласно свидетельству о праве на наследство по закону Ж. после смерти супруга Ж.Ф., наступившей в январе 1989 г., является наследницей недвижимого имущества в виде жилого дома, расположенного на земельном участке мерою 4065 кв. м.
В соответствии с планом земельный участок фактически имеет площадь 3500 кв. м, границы согласованы с третьим лицом А. и органами местного самоуправления.
Согласно представленным архивным данным в похозяйственной книге хозяйства Ж.Ф., умершего супруга истицы, с 1958 г. значится 0,35 га земли. Указанный вид документа относится к правоустанавливающим.
Постановлением Ситне-Щелкановской сельской администрации от 18.10.1993 Ж. при данном доме предоставлен в собственность земельный участок площадью 0,15 га для индивидуального жилищного строительства и ведения личного подсобного хозяйства.
Исходя из положений ст. 37 Земельного кодекса РСФСР, при переходе права собственности на строение, сооружение гражданам вместе с этим объектом переходит право пользования земельными участками. При этом выдается новый документ, удостоверяющий право на землю.
В соответствии с ч. 4 ст. 1 Закона РФ от 23.12.1992 N 4196-1 "О праве граждан РФ на получение в частную собственность и на продажу земельных участков для ведения личного подсобного хозяйства, садоводства и индивидуального жилищного строительства" граждане, имеющие на момент вступления в силу этого закона земельные участки, размеры которых превышают предельные нормы, во всех случаях сохраняют право пожизненного наследуемого владения или пользования частью земельного участка, превышающей установленные нормы.
Согласно Указу Президента РФ от 07.03.1996 N 337 "О реализации конституционных прав граждан на землю" земельные участки, полученные гражданами до 1 января 1991 г. и находящиеся в их пожизненном наследуемом владении и пользовании, сохраняются за гражданами в полном размере.
В п. 9.1 ФЗ от 25.10.2001 "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что, если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве, вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.
Исходя из приведенных положений земельного законодательства, следует сделать вывод, что при приобретении гражданином недвижимости, находящейся на земельном участке, который был предоставлен на законном основании прежнему владельцу в пожизненное наследуемое владение или бессрочное пользование, к новому владельцу должно переходить право переоформления этого земельного участка в собственность бесплатно в том размере, в котором он находился у прежнего владельца.
Право истицы Ж. на земельный участок при доме производно от права на этот участок наследодателя Ж.Ф., в пользовании которого на законных основаниях находился земельный участок 3500 кв. м, что с учетом приведенных положений земельного законодательства не учтено судом кассационной инстанции при разрешении данного спора.
Учитывая изложенное, президиум отменил определение судебной коллегии и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда от 28 сентября 2011 г. N 424

4. Обращение в суд с требованиями, связанными с защитой прав и законных интересов ребенка, во всех случаях является основанием для освобождения истцов (заявителей) от уплаты государственной пошлины в силу положений п. 15 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ.
Б.В. в интересах несовершеннолетнего В. обратился в суд с заявлением о признании незаконными действий заместителя начальника Управления организации исполнительного производства П., связанного с рассмотрением его обращения.
Определениями судьи Химкинского городского суда Московской области данное заявление было оставлено без движения, а впоследствии возвращено заявителю в связи с невыполнением требований об уплате государственной пошлины.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда определение судьи о возврате заявления оставлено без изменения.
Отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, президиум указал следующее.
Из материалов следует, что Б.В. обратился в суд с жалобой на незаконные действия заместителя начальника Управления организации исполнительного производства П., указывая, что он действует в интересах несовершеннолетнего сына В. Одновременно в жалобе указано на ненадлежащее исполнение решений судов, принятых в интересах его несовершеннолетнего сына.
Возвращая данную жалобу, судья исходила из того, что она подана с нарушением требований ст. 131, 132 ГПК РФ, заявителем не оплачена государственная пошлина в размере 200 руб. и не приложен документ, подтверждающий оплату государственной пошлины.
Между тем согласно п. 15 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы по делам о защите прав и законных интересов ребенка освобождаются от уплаты государственной пошлины.
Это положение закон относит ко всем случаям защиты прав и законных интересов ребенка.
Принимая во внимание, что Б.В. в жалобе указал, что действует в интересах защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего сына, чьи права нарушены неисполнением решений судов, принятых в его интересах, вывод суда о возврате жалобы по причине неуплаты государственной пошлины противоречит вышеназванным требованиям закона, предусматривающим льготы по уплате государственной пошлины истцами при рассмотрении дел о защите прав и законных интересов ребенка.
Допущенные судом и оставленные без внимания судом кассационной инстанции существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора.

Постановление президиума Московского областного суда от 21 сентября 2011 г. N 396

5. Наследник, принявший наследство, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
Б. обратилась в суд с иском к Ш. об обращении взыскания на имущество, ссылалась на то, что отделом судебных приставов по Дмитровскому муниципальному району Московской области на основании исполнительного листа, выданного Дмитровским городским судом, возбуждено исполнительное производство о взыскании с ответчицы в ее пользу 2 млн. 900 тыс. руб. Поскольку долг до настоящего времени Ш. не погашен, то Б. просила обратить взыскание на принадлежащую ответчице в порядке наследования квартиру.
Дело рассмотрено в отсутствие ответчицы и представителей третьих лиц.
Решением Дмитровского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, в иске отказано.
Судом установлено, что решением Дмитровского городского суда Московской области от 12 марта 2008 г. признан недействительным заключенный между Ш.А. и Б. договор купли-продажи квартиры, применены последствия недействительности сделки, в соответствии с которыми с Ш.А. в пользу Б. взыскано 2 млн. 900 тыс. руб.
Решение было обжаловано Ш.А. в кассационную инстанцию. В связи со смертью в июне 2008 г. Ш.А. к участию в деле в качестве правопреемника привлечена его дочь Ш., обратившаяся в июле 2008 г. к нотариусу с заявлением о принятии открывшегося после смерти ее отца наследства, в том числе спорной квартиры.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 2009 г. решение Дмитровского городского суда от 2008 г. оставлено без изменения.
На основании исполнительного листа, выданного Дмитровским городским судом, судебным приставом-исполнителем отдела судебных приставов по Дмитровскому муниципальному району вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства о взыскании с Ш. в пользу Б. долга в сумме 2 млн. 900 тыс. руб.
Разрешая спор и отказывая Б. в удовлетворении иска, суд исходил из того, что в силу ст. 1152 и 219 ГК РФ право на унаследованное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у наследника со дня такой регистрации. Поскольку своих наследственных прав на квартиру Ш. не оформила, государственная регистрация ее права на данное недвижимое имущество не произведена, то ответчица правом на спорную квартиру не обладает и на указанное имущество не может быть обращено взыскание.
Кроме того, суд, руководствуясь п. 1 ст. 1175 ГК РФ, сослался на то, что наследники отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества, однако стоимость спорной квартиры не определена.
Судебная коллегия данные выводы суда первой инстанции признала верными и указала, что оснований для удовлетворения требований истицы в порядке ст. 237 ГК РФ путем обращения взыскания на имущество по обязательствам собственника не имеется.
С выводами судебных инстанций президиум Московского областного суда не согласился, указав следующее.
В соответствии с п. 4 ст. 69 Федерального закона "Об исполнительном производстве" при отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится.
Согласно п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
Анализ названной правовой нормы свидетельствует о том, что моменту возникновения у наследника права на наследство при его принятии законом придана обратная сила и отсутствие государственной регистрации не порочит юридической силы состоявшегося правопреемства. Такое положение направлено на создание правовой определенности в гражданском обороте и исключает наличие временного промежутка между утратой прав наследодателем и их возникновением у наследника.
Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (ст. 218 ГК РФ). В силу п. 2 ст. 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.
Иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования (абз. 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ, п. 4 ст. 1152 ГК РФ). Так, если наследодателю (правопредшественнику) принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику независимо от государственной регистрации права на недвижимость. Право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (п. 4 ст. 1152 ГК РФ).
Таким образом, при разрешении спора судами первой и кассационной инстанций дано неправильное толкование положений п. 4 ст. 1152 ГК РФ.
Сделав вывод о том, что стоимость спорной квартиры не определена, судебные инстанции не учли, что оценка имущества должника, на которое обращается взыскание, и последующая реализация этого имущества производятся судебным приставом-исполнителем в порядке, определенном ст. 85, 87 Федерального закона "Об исполнительном производстве". В данном случае в предмет доказывания входила не стоимость квартиры, а наличие оснований для обращения взыскания на имущество.
Допущенные судом нарушения норм материального права признаны существенными, в результате обжалуемые судебные акты были отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда от 7 сентября 2011 г. N 383

6. Если продавец заключил несколько договоров купли-продажи в отношении одного и того же недвижимого имущества и произведена государственная регистрация перехода права собственности за одним из покупателей, другой покупатель вправе требовать от продавца возмещения убытков, вызванных неисполнением договора купли-продажи.
ЗАО обратилось в суд с иском к ООО и ряду физических лиц о признании права собственности на земельные доли, ссылаясь на то, что по договорам купли-продажи приобрело у ответчиков — физических лиц право на земельные доли из земель АОЗТ. Однако продавцы в 2008 г. повторно продали эти же земельные доли ООО и уклоняются от государственной регистрации истцом перехода права собственности на земельные доли.
Представитель ООО иск не признал.
Другие ответчики в судебное заседание не явились.
Решением Клинского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, иск удовлетворен.
Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что ответчики по делу, физические лица, не имея права распоряжаться земельными долями, принадлежащими ЗАО, незаконно продали их, совершив тем самым ничтожную сделку, а ООО выделило приобретенные доли в натуре и незаконно оформило в собственность земельные участки.
С такими выводами президиум не согласился и указал следующее.
В силу ст. 131, п. 2 ст. 223, ст. 251 ГК РФ момент перехода доли в праве общей долевой собственности на земельный участок по договору купли-продажи подлежит государственной регистрации и право собственности на земельную долю возникает у приобретателя с момента такой регистрации.
Как установлено судом, каждому из ответчиков — физических лиц на праве собственности принадлежала земельная доля в праве общей долевой собственности на землю АОЗТ общей площадью 4,40 га.
Между этими ответчиками и ЗАО были заключены договоры купли-продажи земельных долей. Основная часть договоров была заключена в 2002-2003 годах, незначительная их часть — в 2004 и 2005 годах. Государственная регистрация перехода права собственности на земельные доли от ответчиков к ЗАО произведена не была.
Таким образом, к ЗАО не перешло право собственности на доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, поэтому выводы суда о том, что на момент заключения договоров купли-продажи земельных долей между ответчиками — физическими лицами и ООО владельцами этих земельных долей являлось ЗАО, а потому эти договоры купли-продажи ничтожны, являются незаконными.
Из материалов дела усматривается, что в 2008 г. между ответчиками — физическими лицами и ООО были заключены договоры купли-продажи на эти же доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, произведена государственная регистрация перехода права собственности долей за ООО, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права.
Из смысла ст. 398 ГК РФ и разъяснений п. 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" следует, что, если продавец заключил несколько договоров купли-продажи в отношении одного и того же недвижимого имущества и произведена государственная регистрация перехода права собственности за одним из покупателей, другой покупатель вправе требовать от продавца возмещения убытков, вызванных неисполнением договора купли-продажи.
При таких обстоятельствах суд неправомерно пришел к выводу о прекращении права собственности ООО и признании за ЗАО права собственности на спорные земельные доли.
С учетом изложенного состоявшиеся по делу судебные постановления отменены, принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ЗАО.

Постановление президиума Московского областного суда от 1 сентября 2011 г. N 372

7. Определение судом места жительства несовершеннолетнего ребенка с одним из родителей не может являться основанием для признания его утратившим право пользования жилым помещением по прежнему месту жительства у другого родителя.
К. обратилась в суд с иском к Комитету имущественных отношений администрации г. Королева Московской области, П.С., действующему в интересах несовершеннолетнего сына П.А., о внесении изменений в договор социального найма, признании несовершеннолетнего П.А. утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета.
В обоснование заявленных требований указала, что ее несовершеннолетний сын П.А., 1998 года рождения, до февраля 2009 г. проживал с ней в комнате общежития. После передачи общежития в муниципальную собственность с ней заключен договор социального найма, в который ее сын включен в качестве члена семьи нанимателя.
В настоящее время в указанной комнате зарегистрированы она, ее муж К.И., несовершеннолетний сын П.А. и несовершеннолетняя дочь К.П.
Решением Королевского городского суда Московской области от 2009 г. место жительства П.А. определено с отцом — П.С., и в настоящее время сын проживает по месту регистрации отца. Поскольку сын проживает с отцом и перестал быть членом ее семьи, он утратил право на ее жилую площадь и должен быть исключен из договора социального найма.
П.С. исковые требования не признал, предъявил встречный иск о вселении вместе с несовершеннолетним сыном и нечинении препятствий в пользовании спорным жилым помещением, ссылаясь на то, что не имеет в собственности или по договору социального найма какого-либо жилого помещения. В квартире, в которой в настоящее время проживает с сыном, зарегистрирован в качестве члена семьи собственника.
К. встречные требования не признала.
Решением Королевского городского суда Московской области в удовлетворении исковых требований К. отказано, встречный иск П.С. удовлетворен частично: П.А., 1998 года рождения, вселен в спорное жилое помещение, на К. возложена обязанность не чинить П.А. препятствий в пользовании указанной комнатой и местами общего пользования.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда в части отказа К. в иске о внесении изменений в договор социального найма, признании несовершеннолетнего П.А. утратившим право пользования жилым помещением и в части удовлетворения встречных требований П.С. о вселении П.А. и нечинении препятствий в пользовании отменено, принято новое решение, которым иск К. удовлетворен, в удовлетворении встречных требований П.С. отказано.
Отказывая К. в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что П.А., будучи несовершеннолетним, в силу своего возраста не может реально реализовать свое право пользования спорным жилым помещением, поэтому его непроживание в квартире является временным и не может служить основанием для признания его утратившим право на жилую площадь.
Отменяя решение суда в указанной части, судебная коллегия указала, что суд при разрешении спора по существу не применил ст. 65 СК РФ, согласно которой место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей, а при отсутствии соглашения разрешается судом. При этом суд, по мнению коллегии, не учел, что проживание несовершеннолетнего по месту жительства одного из родителей нельзя считать вынужденным и временным отсутствием на жилой площади другого родителя.
С данным выводом суда кассационной инстанции президиум Московского областного суда не согласился и указал следующее.
Согласно ч. 2 ст. 38 Конституции РФ забота о детях, их воспитании является не только правом, но и обязанностью родителей.
Каждый имеет право на жилище, которого не может быть лишен произвольно (ч. 1 ст. 40 Конституции РФ).
В силу положений Семейного кодекса РФ об ответственности родителей за воспитание и развитие своих детей, их обязанности заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка (п. 1 ст. 55, п. 1 ст. 63 СК РФ), в том числе и на жилищные права.
Статья 65 СК РФ, на которую ссылается суд кассационной инстанции, регулирует вопросы осуществления родителями родительских прав в отношении детей и не устанавливает оснований возникновения и прекращения жилищных прав несовершеннолетних.
В связи с этим определение судом места жительства несовершеннолетнего П.А. с отцом не может являться основанием для признания его утратившим право на спорную жилую площадь, которое он приобрел на законных основаниях. Основанием для возникновения его жилищных прав и обязанностей является договор социального найма, в котором несовершеннолетний П.А. указан в качестве члена семьи нанимателя.
Поскольку гражданская дееспособность в полном объеме возникает с наступлением совершеннолетия, несовершеннолетний П.А. в настоящее время не может самостоятельно осуществлять свои жилищные права и нести солидарную с нанимателем ответственность по обязательствам, вытекающим из договора социального найма.
В соответствии с ч. 3 ст. 1 ЖК РФ жилищные права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Статьей 71 ЖК РФ установлено, что временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение прав и обязанностей по договору социального найма.
По указанным основаниям определение суда кассационной инстанции в части удовлетворения исковых требований К. было отменено с оставлением в силе в указанной части решения суда первой инстанции. В остальной части определение судебной коллегии оставлено без изменения.

Постановление президиума Московского областного суда от 1 сентября 2011 г. N 378

8. В случае невыполнения супругом-должником предусмотренной ст. 46 СК РФ обязанности уведомить своего кредитора (кредиторов) о заключении, изменении или расторжении брачного договора на имущество супруга-должника может быть обращено взыскание по требованию кредитора независимо от содержания брачного договора.
ООО "Г" обратилось в суд с иском к П.Р. и П.Е. о выделе доли П.Р. из общего имущества супругов, состоящего из трехкомнатной и однокомнатной квартир, и обращении взыскания на указанное имущество в пользу ООО "Г".
В обоснование заявленных требований истец ссылался на неисполнение П.Р. условий мирового соглашения, заключенного между ним и ООО "Г" и утвержденного определением Подольского городского суда, о погашении задолженности по кредитному договору в размере 7427342 руб. и на отсутствие у П.Р. имущества для обращения взыскания.
Представитель ответчиков исковые требования не признал.
П.Е. предъявила встречные требования к ООО "Г" об исключении спорных квартир из имущества, подлежащего взысканию, ссылаясь на то, что указанные квартиры являются ее собственностью на основании брачного договора, заключенного с П.Р. 01.12.2008.
Представитель ООО "Г" встречные требования не признал.
Решением Одинцовского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, в удовлетворении требований ООО "Г" отказано, встречные требования П.Е. удовлетворены.
Отказывая в удовлетворении требований ООО "Г" и удовлетворяя встречные требования П.Е., судебные инстанции исходили из того, что указанные объекты недвижимости не являются совместной собственностью супругов П. с момента подписания брачного договора, то есть с 1 декабря 2008 г., данный договор в установленном законом порядке недействительным не признан.
С такими выводами судебных инстанций президиум не согласился и указал следующее.
В соответствии со ст. 255 ГК РФ кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания.
Согласно ст. 46 СК РФ супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, изменении или расторжении брачного договора. При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора.
Данная норма семейного права устанавливает дополнительно к уже предусмотренным гражданским законодательством положениям (ст. 309 — 329 ГК РФ) специальные гарантии прав кредиторов супругов. Они заключаются в обязанности супругов уведомлять своих кредиторов о заключении, изменении или расторжении брачного договора. Ее невыполнение лишает возможности супруга-должника в последующем (например, в случае имущественного спора с кредитором) ссылаться на положения брачного договора как на обстоятельства, препятствующие выполнению им своих обязательств. Поэтому на имущество супруга-должника может быть обращено взыскание по требованию кредитора независимо от содержания брачного договора, по условиям которого изменилось материальное положение должника.
Материалы дела свидетельствуют о том, что заключение П.Р. кредитного договора имело место до заключения им брачного договора. При этом требования ст. 46 СК РФ об уведомлении кредитора о заключении брачного договора П.Р. выполнены не были, в связи с чем на имущество может быть обращено взыскание по его долгам точно так же, как если бы брачный договор между супругами заключен не был, и независимо от того, что спорное имущество по брачному договору переходит в собственность другого супруга.
Допущенные судебными инстанциями нарушения норм материального права признаны существенными, повлиявшими на исход дела и явились основанием для отмены состоявшихся судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда от 31 августа 2011 г. N 354

9. Отсутствие землеотводных документов для строительства дома само по себе не может являться основанием для отказа в иске об определении порядка пользования земельным участком между собственниками жилых помещений в данном доме.
Г. обратилась в суд с иском к администрации г.о. Химки, Д., М. и просила определить порядок пользования земельным участком площадью 1879 кв. м при трехквартирном жилом доме, расположенном в г.о. Химки.
В обоснование иска указывала на то, что дом представляет собой одноэтажное строение с тремя отдельными выходами. Ей и ответчикам по делу принадлежат на праве собственности квартиры в указанном доме. Постановлением главы г.о. Химки от 2008 г. дом исключен из реестра муниципальной собственности на основании свидетельств о государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Дом расположен на землях городского округа Химки.
Просила определить порядок пользования земельным участком между собственниками квартир, выделив ей в пользование земельный участок площадью 612 кв. м, Д. — земельный участок площадью 600 кв. м, М. — земельный участок площадью 667 кв. м, ссылаясь на то, что между сособственниками дома стали возникать споры относительно порядка пользования земельным участком.
Решением мирового судьи, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано.
Отказывая в иске об определении порядка пользования земельным участком, судебные инстанции исходили из того, что земельный участок, на котором расположен дом, не сформирован в соответствии с порядком, установленным ст. 16 ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса РФ", в государственном кадастре недвижимости отсутствуют сведения о данном земельном участке, собственники квартир в доме в администрацию г.о. Химки с заявлением о формировании земельного участка, необходимого для эксплуатации жилого дома, и приобретении его в общедолевую собственность не обращались. Согласно ст. 11.1 ЗК РФ объектом права может являться земельный участок, границы которого определены в соответствии с федеральными законами. При таких данных у Г. отсутствуют законные права на земельный участок и ее требования об определении порядка пользования земельным участком при доме подлежат отклонению.
С выводами судебных инстанций президиум Московского областного суда не согласился и указал следующее.
Как следует из материалов дела, право собственности на квартиру N 3 в доме по указанному адресу перешло к истице Г. в 1998 г. в соответствии с договором передачи от 1998 г.
Ответчики Д. и М. стали собственниками квартир в доме в 1997 г.
Согласно ст. 37 Земельного кодекса РСФСР 1991 г. в редакции, действовавшей на время перехода права собственности на строение, при переходе права собственности на строение, сооружение или передаче их другим предприятиям, учреждениям, организациям или гражданам вместе с этими объектами переходит и право пользования земельными участками.
В случае перехода права собственности на строение, сооружение к нескольким собственникам указанные права на землю переходят, как правило, в размере пропорционально долям собственности на строение, сооружение.
Таким образом, собственники жилых помещений в доме приобрели право пользования земельным участком при доме в силу закона. Принятия какого-либо решения о предоставлении сособственникам дома (жилых помещений в доме) земельных участков в пользование не требовалось.
Из содержания вышеуказанной нормы права следует, что с переходом права собственности на дом (жилые помещения в доме) к собственникам переходит и право пользования отведенным для строительства дома земельным участком.
Согласно планам БТИ земельного участка по состоянию на 1986, 1995, 2003, 2008 годы общая площадь участка составляет 1892 кв. м.
Как указывала истица в ходе рассмотрения дела, земельный участок при доме существует на протяжении десятков лет, границы участка не изменялись, указаны в техническом паспорте, размер и границы участка при доме подтверждены данными БТИ, документов об отводе земельного участка под строительство дома не сохранилось.
Право пользования земельными участками, отводившимися под строительство дома до принятия Земельного кодекса РФ, и их размеры могут подтверждаться государственными актами и решением соответствующих органов об отводе земельных участков, а при их отсутствии — земельно-шнуровыми либо похозяйственными книгами, другими документами, в частности данными первичной инвентаризации.
Отсутствие землеотводных документов для строительства дома на момент рассмотрения спора само по себе не может являться основанием для вывода о том, что сособственники дома не имеют права пользования земельным участком при доме.
В соответствии с представленной Г. в суд обзорной картой-планом земельного участка, составленной ООО "Г", а также схемой расположения земельного участка на кадастровой карте г.о. Химки общая площадь участка при доме составляет 1879 кв. м. Каждому из собственников трехквартирного одноэтажного жилого дома возможно выделить в пользование земельные участки: Г. — площадью 612 кв. м, Д. — площадью 600 кв. м, М. — площадью 667 кв. м.
В судебном заседании ответчики не возражали против определения порядка пользования земельным участком при доме согласно обзорной карте-плану.
Положения ст. 37 ЗК РСФСР, действовавшие на момент возникновения спорных правоотношений, не противоречат положениям ст. 35 ныне действующего Земельного кодекса РФ, согласно которым при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. В случае перехода права собственности на здание, строение, сооружение к нескольким собственникам порядок пользования земельным участком определяется с учетом долей в праве собственности на здание, строение, сооружение или сложившегося порядка пользования земельным участком.
Таким образом, суд неправильно применил норму материального права при разрешении спора и пришел к неверному выводу об отсутствии законных оснований для определения порядка пользования земельном участком при трехквартирном доме между собственниками квартир в данном доме.
Допущенные нарушения в применении норм материального права явились основанием для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда от 13 июля 2011 г. N 282

КАССАЦИОННАЯ ПРАКТИКА

Рассмотрение социальных споров

В удовлетворении исковых требований о взыскании выходного пособия отказано, поскольку установленная соглашением о расторжении трудового договора выплата не предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами ответчика, выходным пособием не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей.
К. обратился с иском к МУП "Б" о взыскании заработной платы за июнь 2011 г., компенсации за неиспользованный отпуск, выходного пособия в размере 1051459 руб., указав, что приказом от 21.06.2011 уволен по п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по соглашению сторон. В соответствии с п. 3 соглашения о расторжении трудового договора работодатель принял на себя обязанность в последний рабочий день произвести компенсационную выплату (выходное пособие) работнику в размере 12 ежемесячных окладов. При увольнении расчет с истцом произведен не был.
Решением суда исковые требования К. удовлетворены в полном объеме.
Судебная коллегия, отменяя в части решение суда первой инстанции и постановляя по делу решение об отказе К. в иске о взыскании компенсационной выплаты, указала на допущенные судом нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
Согласно ст. 1 ТК РФ целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.
Основными задачами трудового законодательства являются создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства, а также правовое регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.
В статье 2 ТК РФ изложены основные принципы правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.
В соответствии со ст. 8 ТК РФ работодатели, за исключением работодателей — физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.
В соответствии со ст. 56 ТК РФ трудовой договор — соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
В силу ст. 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).
В трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.
Согласно п. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон.
В соответствии со ст. 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.
Согласно ст. 164 ТК РФ гарантии — средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений.
Компенсации — денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.
В соответствии со ст. 165 ТК РФ помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных настоящим Кодексом (гарантии при приеме на работу, переводе на другую работу, по оплате труда и другие), работникам предоставляются иные гарантии и компенсации.
При предоставлении гарантий и компенсаций соответствующие выплаты производятся за счет средств работодателя.
Статьей 178 ТК РФ предусмотрены гарантии при увольнении сотрудников в связи с ликвидацией организации (п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) либо сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ), а ст. 181 ТК РФ — гарантии руководителю организации, его заместителям и главному бухгалтеру при расторжении трудового договора в связи со сменой собственника имущества организации.
Таким образом, в силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
Материалами дела установлено, что определенная соглашением о расторжении трудового договора выплата не предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами ответчика, выходным пособием не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей.
Судебная коллегия также указала в определении о том, что судом первой инстанции положения ч. 4 ст. 178 ТК РФ были истолкованы как предоставляющие право на компенсацию в неограниченном размере, что не соответствует ч. 3 ст. 17, ст. 37 Конституции РФ, ст. 1 — 3, 9 ТК РФ, которые обязывают как работодателя, так и работника придерживаться общеправовых принципов справедливости, добросовестности и недопустимости злоупотребления правом.
В случае признания за истцом права на получение компенсационной выплаты в размере 1051459 руб. весь уставный фонд предприятия в 100047 руб. лишь на 10% обеспечивает исполнение решения суда, а остальные 90% от взысканной суммы не обеспечены денежным содержанием ввиду отсутствия у ответчика сверх размера уставного капитала имущества и денежных средств.
Судебная коллегия отметила, что имущество предприятия принадлежит ответчику на праве хозяйственного ведения. В соответствии с уставом предприятия единоличный исполнительный орган не вправе без согласия учредителя совершать крупные сделки.
Соглашение, заключенное между истцом и руководителем предприятия о выплате компенсации, в 100 раз превысило размер сделки, определяемый уставом предприятия как крупная сделка.
Судебная коллегия пришла к выводу, что требуемая истцом выплата не соответствует характеру и назначению выходного пособия, поскольку затраты, которые мог понести истец при увольнении по собственному желанию, явно несоразмерны сумме выходного пособия и последствиям его выплаты для ответчика. Заключенное соглашение о расторжении трудового договора не отвечает принципу адекватности компенсации, направлено на безосновательное получение истцом суммы выходного пособия, а также свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца и руководителя МУП.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 29.09.2011 по делу N 33-22533)

Факт нетрудоустройства гражданина службой занятости на работу в течение третьего месяца со дня увольнения по сокращению штатов не является исключительным обстоятельством, позволяющим сохранить за ним средний месячный заработок в течение третьего месяца.
П. обратился в суд с иском к ОАО "Т" о взыскании среднего заработка за третий месяц со дня увольнения по сокращению штата, а также денежной компенсации за нарушение установленного срока выплаты.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции сослался на то, что истец на дату постановки на учет являлся получателем пенсии по старости и не мог быть признан безработным.
Соглашаясь с решением суда в части отказа П. в иске, судебная коллегия указала на иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.
Как установлено судом первой инстанции при рассмотрении дела, 22.02.2011 П. был уволен по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ по сокращению численности (штата) работников. Ответчик выплатил истцу пособие в размере среднего месячного заработка за первый и второй месяцы трудоустройства после увольнения по сокращению.
В соответствии с ч. 2 ст. 178 ТК РФ в исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за уволенным работником в течение третьего месяца со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в двухнедельный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.
П. обратился в службу занятости в установленный законом срок, в заявлении указал предполагаемый заработок от 15000 руб. Поскольку по 24.05.2011 он не был трудоустроен, решением Серпуховского ЦЗН от 24.05.2011 за истцом признано право на сохранение средней заработной платы в течение третьего месяца.
В соответствии с п. 4 ст. 4 Закона "О занятости населения в Российской Федерации" подходящей не может считаться работа, если предлагаемый заработок ниже среднего заработка, исчисленного за последние три месяца по последнему месту работы гражданина. Данное положение не распространяется на граждан, среднемесячный заработок которых превышал величину прожиточного минимума трудоспособного населения, исчисленного в субъекте РФ в установленном порядке.
Постановлением Правительства Московской области N 617/25 от 30 июня 2011 г. "Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Московской области" за I квартал 2011 г. установлена величина прожиточного минимума в Московской области на душу населения — 7112 руб., для трудоспособного населения — 7924 руб.
Заявленная истцом работа с оплатой труда от 15000 руб. значительно превышает величину прожиточного минимума в Московской области.
Судебная коллегия пришла к выводу, что для истца не могла бы считаться подходящей работа по указанной в заявлении должности с предложенной заработной платой ниже установленной величины прожиточного минимума в Московской области, т.е. с оплатой труда менее 7924 руб. Согласно протоколу судебного заседания истец не рассматривал как вариант своего трудоустройства работу с оплатой труда ниже 15000 руб.
С учетом установленных по делу обстоятельств судебная коллегия пришла к выводу о том, что нетрудоустройство истца не было обусловлено исключительными обстоятельствами.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 08.09.2011 по делу N 33-20367)

В удовлетворении иска о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на службе в органах внутренних дел отказано, поскольку материалами дела установлено, что в отношении истца было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в связи с примирением сторон.
Б. обратился в суд с иском к УВД по г/о Балашиха о признании увольнения незаконным, восстановлении на службе в органах внутренних дел. Указал, что с 1994 г. проходил службу в органах внутренних дел, 11.04.2011 был уволен по п. "м" ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации. Считал увольнение незаконным, поскольку основанием для увольнения послужило вынесенное в марте 2008 г. постановление о прекращении в отношении него уголовного дела (возбуждено по ч. 2 ст. 264 УК РФ) за примирением сторон. Указанное основание для увольнения сотрудника милиции было введено законом в действие с 2010 г. Полагал, что, поскольку служебные отношения возникли до внесения изменений в ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ, ответчик не вправе был с ним прекращать служебный контракт по указанному выше основанию.
Решением суда исковые требования удовлетворены.
Судебная коллегия, отменяя решение суда первой инстанции и постановляя по делу решение об отказе Б. в иске, указала на допущенные судом нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 29 ФЗ N 3-ФЗ от 7 февраля 2011 г. "О полиции", вступившего в действие с 1 марта 2011 г., сотрудник полиции не может находиться на службе в полиции в случае прекращения в отношении него уголовного преследования в связи с примирением сторон.
Действие указанной нормы распространяется на сотрудников органов внутренних дел, не являющихся сотрудниками полиции (ч. 2 ст. 56 ФЗ "О полиции").
Согласно ч. 2 ст. 54 ФЗ "О полиции" до принятия федерального закона, определяющего порядок и условия прохождения службы сотрудниками органов внутренних дел, на сотрудников органов внутренних дел распространяется действие Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденное постановлением Верховного Совета РФ N 4202-1 от 23 декабря 1992 г., в части, не противоречащей настоящему ФЗ.
В пункт "м" ст. 58 указанного Положения Федеральным законом N 157-ФЗ от 22 июля 2010 г. были внесены изменения, согласно которым основанием для увольнения из органов внутренних дел является прекращение уголовного преследования в связи с примирением сторон, за исключением уголовных дел частного обвинения.
Таким образом, с учетом системного толкования приведенных выше норм наличие в отношении Б. постановления о прекращении уголовного дела за примирением с потерпевшей исключает возможность осуществления истцом обязанностей, связанных со службой в органах внутренних дел.
Страницы документа:

Добавить комментарий

Adblock
detector