Без рубрики

Бюллетень судебной практики Московского областного суда за первый квартал 2011 года

Cтр. 1
Утвержден президиумом Мособлсуда 28 сентября 2011 года

МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

БЮЛЛЕТЕНЬ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2011 ГОДА

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА

1. Наследство рассматривается как единое целое (ст. 1110 ГК) и может быть принято каждым из наследников также как единое целое. В этой связи физическое овладение конкретной вещью из состава всего наследства расценивается как принятие всего наследства, если сам наследник не отрицает такого значения его действий.
Р. обратилась в суд с иском к Л. об установлении юридического факта принятия наследства после смерти матери Ш.В., умершей в 2004 году, признании отчима Ш.Т. и сестры Л. недостойными наследниками, признании свидетельства о праве на наследство по закону и свидетельств о государственной регистрации права частично недействительными, прекращении права собственности Л. на 1/2 долю дома и 1/2 долю земельного участка, признании права собственности на 1/2 долю жилого дома и 1/2 долю земельного участка в порядке наследования по завещанию.
Решением Орехово-Зуевского городского требования истицы удовлетворены частично, в том числе установлен юридический факт принятия Р. наследства к имуществу матери Ш.В. и признано право собственности в порядке наследования по завещанию на 1/2 долю спорного имущества.
В удовлетворении требований о признании ответчиков недостойными наследниками отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда в части удовлетворения исковых требований Р. отменено. В указанной части постановлено новое решение об отказе Р. в удовлетворении иска, в остальной части решение суда оставлено без изменения.
В надзорной жалобе истица Р. ставила вопрос об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам, ссылаясь на его незаконность.
Удовлетворяя заявленные Р. исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь п. 2 ст. 1153 ГК РФ, ст. 1154 ГК РФ, пришел к выводу о том, что истица фактически приняла часть наследства к имуществу матери, поскольку в определенный законом срок для принятия наследства забрала личные вещи наследодателя (медный браслет, серебряные серьги, хрустальные стаканы, фарфоровое блюдо Дулевского производства, комплект постельного белья, кулинарную книгу, молитвенную книгу, фартук, фотографии, клюку); осуществляла похороны Ш.В., установила на ее могиле памятник.
Учитывая, что дом и земельный участок являлись общей совместной собственностью супругов Ш., суд указал, что в силу ч. 1 ст. 34 СК РФ истица, фактически принявшая часть наследства, унаследовала по завещанию матери и 1/2 долю названного имущества. Вторую половину этого имущества унаследовала ответчица после смерти отца.
Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения требований Р. и принимая новое решение по делу об отказе в иске, суд кассационной инстанции исходил из того, что спорным наследственным имуществом является недвижимое имущество, а поэтому для установления факта принятия наследства истица должна была представить доказательства, подтверждающие владение наследственным имуществом как своим собственным. В частности, доказательства, подтверждающие расходы на содержание наследственного имущества, уплату налогов. Однако таких доказательств Р. не представлено.
С данным выводом суда кассационной инстанции президиум Московского областного суда не согласился и указал следующее.
Согласно п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
В материалах дела данные, свидетельствующие о том, что Р. в соответствии с п. 1 ст. 1161 ГК РФ является отпавшим наследником, отсутствуют. От своих наследственных прав к имуществу Ш.В. она не отказывалась, напротив, в шестимесячный срок со дня смерти матери она приняла часть личных вещей наследодателя, т.е. совершила действия, свидетельствующие о фактическом принятии в полном объеме наследства, полагавшегося ей по завещанию после смерти матери.
Завещание Ш.В. удостоверено в порядке, не противоречащем действовавшему на момент его составления законодательству. Данных, объективно свидетельствующих о том, что ко дню смерти наследодателя завещание было отменено или изменено, в материалах дела не имеется.
При отмене решения суда первой инстанции названные обстоятельства судебной коллегией оставлены без внимания, что привело к существенному нарушению норм материального и процессуального права и повлекло нарушение интересов истицы.
Учитывая изложенное, а также, что иных оснований к отмене решения суда первой инстанции судебной коллегией не приведено, другими лицами решение суда не обжаловалось, президиум отменил определение судебной коллегии и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда N 102 от 16 марта 2011 г.

2. При разделе общего имущества супругов сторона, утверждающая о наличии общих долговых обязательств, должна доказать, что денежные средства, полученные ею в долг, были израсходованы на нужды семьи.
Истец А. обратился в суд с иском к К. о разделе совместно нажитого имущества, просил включить в раздел приобретенный в период брака жилой дом с хозяйственными постройками, признав за ним право собственности на 1/2 долю жилого дома.
Ответчица К. иск не признала, предъявила встречный иск о разделе имущества, просила включить в раздел два земельных участка, а также денежные средства, полученные ею в долг на покупку, ремонт и обустройство спорного жилого дома, т.е. на нужды семьи.
Указанный долг взыскан с К. в пользу Ш. решением Одинцовского городского суда. Долг она вернула лично, однако полагала, что судом данные денежные средства должны быть оценены как общий долг супругов.
При этом К. просила присудить ответчику денежную компенсацию в размере стоимости 1/2 доли спорного дома и земельного участка, а поскольку половина долговых обязательств превышала размер денежной компенсации за причитающуюся долю в общем имуществе, К. просила выделить ей в собственность жилой дом и земельные участки и взыскать с истца разницу между подлежащей взысканию половиной долговых обязательств и причитающейся истцу стоимостью 1/2 доли имущества.
Представитель А. встречный иск не признал, утверждая, что о существовании долга истец не знал, получение данной денежной суммы в долг не было согласовано с ним, кроме того, полученные денежные средства не расходовались на нужды семьи.
Решением Одинцовского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам, в удовлетворении исковых требований истцу отказано, встречный иск К. удовлетворен: в собственность К. выделены жилой дом и два земельных участка, с А. в пользу К. взыскана денежная сумма.
В надзорной жалобе А. ставил вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений.
Судом установлено, что спорное имущество (жилой дом, земельные участки) приобретено сторонами в период брака и является их совместной собственностью.
Также в период брака К. взяла в долг на три года у Ш. денежные средства, которые были взысканы с нее в пользу Ш. на основании решения суда.
При этом основанием вынесения решения послужили представленная Ш. долговая расписка и признание иска представителем ответчицы — Д.
Разрешая спор, суд исходил из того, что денежные средства, полученные К. в долг и выплаченные ею по решению суда, были истрачены на нужды семьи: на покупку, ремонт и обустройство дома, бани и земельных участков.
Суд признал, что сумма в счет возврата половины долга и процентов по нему превышает размер компенсации за половину супружеского имущества, поэтому произвел взаимозачет и взыскал с А. разницу между подлежащей взысканию половиной долговых обязательств и причитающейся ему стоимостью 1/2 доли имущества.
Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда, указала на то, что достоверных доказательств, опровергающих затрату долга на нужды семьи, А. не представил.
С выводами судебных инстанций президиум Московского областного суда не согласился и указал следующее.
При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.
Общие обязательства (долги) супругов, как следует из содержания п. 2 ст. 45 СК РФ, — это те обязательства, которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или обязательства одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи.
Из материалов дела следует, что на момент заключения договора займа А. состоял в браке с ответчицей и на него обязанность по выплате части долга могла быть возложена на основании положения п. 3 ст. 39 СК РФ в случае, если бы полученное по займу было израсходовано на нужды семьи.
В суде А. ссылался на то, что полученные ответчицей в долг денежные средства не относятся к общим долгам супругов, а факт создания имущества за счет заемных средств, на что ссылалась во встречном иске К., истец отрицал, следовательно, в силу положений ст. 56 ГПК РФ именно К. должна доказать возникновение у А. долговых обязательств. Однако при разрешении настоящего спора бремя доказывания обстоятельств дела распределено судом между сторонами неверно.
Данные, бесспорно свидетельствующие о том, что полученные К. в долг денежные средства были израсходованы на приобретение спорного имущества, на проведение ремонта, обустройство дома и земельных участков, в материалах дела отсутствуют.
Сам по себе договор, заключенный между К. и Ш., на который сослался суд в своем решении, объективно названное выше обстоятельство не подтверждает.
В надзорной жалобе А. утверждает, что долг К. перед Ш. является личным долговым обязательством К., о наличии которого ему не было известно.
По мнению А., из судебных актов о взыскании долга с К. не усматривается, что долг К. перед Ш. признан общим долгом супругов.
Учитывая, что непосредственно стороной по договору займа А. не являлся, действий, свидетельствующих о признании долга, он не совершал, при взыскании долга в судебном порядке к участию в деле не привлекался, а на момент погашения долга К. брак между сторонами был расторгнут, президиум указал, что в предмет доказывания по делу должны были быть включены обстоятельства о том, что денежные средства, полученные по договору займа, полностью использованы К. на нужды семьи.
Однако указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, судом не рассмотрены.
В этой связи отказ суда в разделе между бывшими супругами имеющегося в наличии имущества (двух земельных участков и жилого дома), являющегося общей совместной собственностью, из которого по причине долговых обязательств А. не осуществлен выдел реальных долей, президиум признал незаконным.
Допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права признаны существенными, в результате обжалуемые судебные акты были отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда N 5 от 16 февраля 2011 г.

3. Индивидуальные трудовые споры, включая споры между акционерным обществом и его бывшим директором (единоличным исполнительным органом) о восстановлении на работе, вытекающие из трудовых отношений, в силу положений ст. 382, 383 и 391 ТК РФ подведомственны судам общей юрисдикции. Указанные нормы в связи с принятием Федерального закона от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" изменений не претерпели.
Решением Подольского городского суда заявленные А. исковые требования удовлетворены. Истец восстановлен на работе в ООО в должности директора. В его пользу с ответчика взыскана заработная плата за время вынужденного прогула.
Данное решение обжаловано в кассационном порядке ООО в лице генерального директора В.
А. обратился в суд с заявлением о возврате кассационной жалобы, ссылаясь на то, что он восстановлен в должности директора общества и, по его мнению, кассационная жалоба подана от имени общества неуполномоченным лицом.
Определением Подольского городского суда заявление А. оставлено без удовлетворения.
На данное определение А. подана частная жалоба.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение и определение Подольского городского суда отменены. Производство по делу прекращено.
В надзорной жалобе А. ставил вопрос об отмене определения суда кассационной инстанции, ссылаясь на нарушение его конституционного права на рассмотрение дела тем судом, к подсудности которого оно отнесено законом.
Отменяя определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, президиум указал следующее.
Согласно части 1 ст. 47 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде или тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
Как следует из материалов дела, А. являлся единственным участником ООО и решением участника был назначен его директором.
На основании договора купли-продажи доли в уставном капитале собственником 100% долей в уставном капитале общества стала И., которая своим решением назначила директора В.
Разрешая спор и удовлетворяя заявленные истцом требования, суд первой инстанции, в частности, исходил из того, что доказательств, подтверждающих факт подачи А. заявления о расторжении трудового договора по собственному желанию, не представлено. По иным основаниям трудовой договор с ним не расторгался.
Отменяя принятые по делу судебные постановления и прекращая производство, судебная коллегия, ссылаясь на положения ст. 225.1 АПК РФ, указала, что в силу специальной подведомственности споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, а также споры, возникающие из гражданских правоотношений между указанными лицами и юридическим лицом в связи с осуществлением, прекращением, приостановлением полномочий указанных лиц, отнесены законом к подведомственности арбитражных судов.
По мнению суда кассационной инстанции, между сторонами по настоящему делу возник спор о прекращении полномочий исполнительного органа, который подведомственен арбитражному суду и не может быть рассмотрен в суде общей юрисдикции.
С данным выводом суда президиум не согласился и указал следующее.
В соответствии с ч. 1 ст. 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.
К ведению арбитражных судов согласно п. 2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ), устанавливающему правила специальной подведомственности, относятся дела, указанные в 225.1 АПК РФ.
Как следует из содержания п. 4 ст. 225.1 АПК РФ, в подведомственность арбитражных судов включены споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля названных юридических лиц.
Отношения между директором (единоличным исполнительным органом), с одной стороны, и акционерным обществом — с другой основаны на трудовых договорах и являются трудовыми правоотношениями.
Особенности регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации определены главой 43 ТК РФ.
Индивидуальные трудовые споры, включая споры между акционерным обществом и его бывшим директором (единоличным исполнительным органом) о восстановлении на работе, вытекающие из трудовых отношений, в силу положений ст. 382, 383 и 391 ТК РФ подведомственны судам общей юрисдикции. Указанные нормы в связи с принятием Федерального закона от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" изменений не претерпели.
Отнесение споров между указанными выше субъектами к подведомственности судов общей юрисдикции исключает возможность их рассмотрения в арбитражных судах.
Из материалов дела усматривается, что отношения между истцом как директором общества (единоличным исполнительным органом), с одной стороны, и ООО — с другой были основаны на трудовом договоре и являются трудовыми отношениями.
Указанный трудовой спор не относится к экономическим и другим спорам, отнесенным к ведению арбитражных судов, и относится к подведомственности суда общей юрисдикции.
С учетом изложенного определение суда кассационной инстанции как принятое с существенным нарушением норм процессуального права было отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Постановление президиума Московского областного суда N 53 от 16 февраля 2011 г.

4. Изменение редакции пункта 2 статьи 292 ГК РФ (31.12.2004) и принятие положений, которые предусматривают возможность выселения члена семьи бывшего собственника жилого помещения при переходе права собственности на данное жилое помещение к другому лицу, не могут являться основаниями для прекращения права бессрочного пользования спорным жилым помещением бывшим членом семьи прежнего собственника квартиры, если сделка по отчуждению спорной квартиры совершена ее собственником до изменения редакции данной нормы.
Решением Реутовского городского суда в удовлетворении требований Е. о признании К. (члена семьи прежнего собственника квартиры) утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета и выселении из квартиры отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда решение суда отменено, по делу постановлено новое решение об удовлетворении требований Е.
В надзорной жалобе К. просил отменить определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда, оставив решение Реутовского городского суда в силе.
Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что К. являлся собственником спорной квартиры: доли в порядке приватизации и доли в порядке наследования по закону после смерти матери и произвел ее отчуждение в 2001 году сестре Ч., которая в 2008 году подарила ее своей дочери Е. — истице по делу.
Поскольку право бессрочного пользования спорной квартирой у К. возникло до перехода права собственности на квартиру к Е., которой было известно об обременении квартиры правами ответчика, суд отказал в удовлетворении требований.
Суд кассационной инстанции, удовлетворяя требования Е., руководствовался нормами ст. 235 ГК РФ, согласно которой право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам. Поскольку К. подарил принадлежащую ему квартиру сестре Ч., то с момента совершения сделки он утратил все права на данное имущество.
С таким выводом судебной коллегии президиум не согласился и, основываясь на положениях п. 3 ст. 17 Конституции, п. 2 ст. 292 ГК РФ, указал следующее.
Сам по себе факт прекращения права собственности не является безусловным основанием для прекращения права пользования жилым помещением.
В определении от 03.11.2006 N 455-О Конституционный Суд РФ указал, что, устанавливая общие правила регулирования отношений, возникающих между собственником жилого помещения и членами семьи прежнего собственника, а также между собственником жилого помещения и бывшими членами его семьи, соответствующие положения пункта 2 статьи 292 ГК РФ и части 4 статьи 31 ЖК РФ не исключают учет судами и иными правоприменительными органами при разрешении соответствующих гражданских дел места этих положений в системе действующего законодательства, включая жилищное и гражданское законодательство, а также учет особенностей конкретных жизненных ситуаций.
В соответствии с положениями действовавшего на момент совершения сделки по отчуждению квартиры в 2001 году жилищного законодательства выселение члена семьи собственника жилого помещения, а также бывшего члена семьи собственника по требованию самого собственника (без дополнительных, специально указанных в законе оснований) не допускалось (ст. 127 ЖК РСФСР).
Переход права собственности на жилое помещение к другому собственнику также не мог повлечь выселение членов семьи прежнего собственника (ст. 292 ГК РФ в редакции, действовавшей до 2005 г.).
К., подарив принадлежавшую ему квартиру сестре Ч., не отказывался от права пользования квартирой, полагая, что сохранит это право и после отчуждения квартиры и что это право носит бессрочный характер.
Кроме того, в договоре дарения квартиры Е. от 19.11.2008 содержится положение о регистрации в квартире К., что свидетельствует об обременении жилого помещения правом пользования этим жилым помещением К.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что К., подарив в 2001 г. принадлежавшую ему, в том числе в порядке приватизации, квартиру, не утратил право бессрочного пользования спорным жилым помещением.
Изменение редакции части 2 статьи 292 ГК РФ (31.12.2004) и принятие положений, которые предусматривают возможность выселения члена семьи бывшего собственника жилого помещения при переходе права собственности на данное жилое помещение к другому лицу, и переход права собственности на квартиру к дочери Ч. — Е. не могут являться основаниями для прекращения права бессрочного пользования спорным жилым помещением, поскольку иное толкование нарушало бы положение ст. 40 Конституции РФ, в соответствии с которым каждый имеет право на жилище и никто не может быть произвольно лишен своего жилища.
Производя отчуждение в 2001 г. своего жилого помещения члену семьи (сестре) и сохраняя при этом право бессрочного пользования данным жилым помещением, которое не могло быть прекращено по требованию нового собственника, в том числе и при отчуждении жилого помещения по сделке, К. не мог предполагать, что в дальнейшем произойдет изменение жилищного законодательства, в соответствии с которым новому собственнику квартиры будет предоставлено право выселения членов семьи прежнего собственника.
Согласно п. 1 ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.
Поскольку новая редакция п. 2 ст. 292 ГК РФ была принята 31.12.2004, то есть после совершения К. сделки дарения жилого помещения и возникновения у него бессрочного права пользования спорной квартирой, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что п. 2 ст. 292 ГК РФ в действующей редакции не может быть применен к данным правоотношениям, а поэтому обоснованно отказал в удовлетворении заявленных Е. исковых требований.
Допущенные судебной коллегией существенные нарушения норм материального права в силу ст. 387 ГПК РФ явились основанием для отмены определения суда кассационной инстанции и оставления в силе решения суда первой инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда N 51 от 16 февраля 2011 г.

5. Переход права собственности на квартиру в результате наследования, имевшего место до изменения редакции пункта 2 статьи 292 ГК РФ, не может являться основанием для прекращения права пользования данной квартирой члена семьи прежнего собственника.
Р. и Л. обратились в суд с иском к Е., В., отделу Управления Федеральной миграционной службы России по Московской области в г. Троицке о прекращении права пользования жилым помещением и просили снять ответчиков с регистрационного учета по месту жительства.
В обоснование требований указали, что с 2002 года в порядке наследования по закону после смерти их отца Е.В. являются собственниками указанной выше квартиры в равных долях. Ответчики не являются членами их семьи, однако продолжают проживать в спорной квартире, в добровольном порядке сняться с регистрационного учета отказываются.
Решением Подольского городского суда, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 2 марта 2010 года, исковые требования Р. и Л. удовлетворены. В удовлетворении встречных исковых требований В. отказано.
В надзорной жалобе Е. ставила вопрос об отмене принятых по делу судебных постановлений.
Удовлетворяя требования о прекращении Е. и В. права пользования спорным жилым помещением, суд руководствовался положениями пункта 2 статьи 292 ГК РФ в редакции Федерального закона N 213-ФЗ от 30 декабря 2004 года, в соответствии с которой переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.
При этом суд исходил из того, что ответчики членами семьи собственников жилого помещения (Р. и Л.) не являются, следовательно, их право пользования жилым помещением подлежит прекращению.
С такими выводами судов президиум не согласился и указал, что они не основаны на правильном применении норм материального права.
Право пользования квартирой у Е. возникло с 1996 года в связи с регистрацией на спорной жилой площади для постоянного проживания с согласия супруга — собственника квартиры Е.В.
Судом установлено, что и после расторжения брака между Е.В. и Е. право пользования квартирой за ответчиками было сохранено ее собственником. Спорная квартира является единственным местом жительства ответчицы.
20 ноября 2001 года Е.В. умер, Р. и Л. стали собственниками квартиры в порядке наследования по закону после его смерти.
На момент открытия наследства пункт 2 статьи 292 ГК РФ действовал в редакции Федерального закона N 54-ФЗ от 15 мая 2001 года, согласно которой переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу не являлся основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника.
В соответствии со ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.
При изложенных обстоятельствах, когда право Е. на пользование спорным жилым помещением возникло правомерно с согласия собственника жилого помещения до перехода права собственности на квартиру к Р. и Л. и до изменения редакции пункта 2 статьи 292 ГК РФ, оно не может быть прекращено по основаниям, указанным судом.
Таким образом, при разрешении спора суд неправильно применил положения пункта 2 статьи 292 ГК РФ в редакции Федерального закона N 213-ФЗ от 30 декабря 2004 года, т.к. не учел, что спорные правоотношения возникли между сторонами до изменения редакции указанной нормы закона.
Допущенные судом и оставленные без внимания судом кассационной инстанции существенные нарушения норм материального права явились основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора.

Постановление президиума Московского областного суда N 33 от 9 февраля 2011 г.

6. При возникновении спора о причинах недостатков товара обязанность по доказыванию соответствия товара условиям договора купли-продажи лежит на продавце.
П. обратилась в суд с иском к ООО "Э" о защите прав потребителя. В обоснование своего требования истица ссылалась на то, что между нею и ответчиком был заключен договор на покупку прихожей, по условиям которого продавец обязался передать товар — прихожую в разобранном виде с указанием количества упаковок, а покупатель — принять товар в упаковках по количеству, указанному в накладной.
Во время сборки товара выявилась разница в цвете между элементами прихожей. О том, что такое расхождение может иметь место, она при заключении договора купли-продажи поставлена в известность продавцом не была.
Решением мирового судьи судебного участка П. в удовлетворении заявленных требований отказано.
Определением Орехово-Зуевского городского суда решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В надзорной жалобе И. просила об отмене судебных постановлений, ссылаясь в том числе и на неверное распределение бремени доказывания обстоятельств дела, что, по мнению заявителя, привело к вынесению необоснованного решения.
Разрешая спор и отказывая П. в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что истицей не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ей была поставлена мебель ненадлежащего качества, модули которой отличаются по цвету. Против проведения экспертизы стороны возражали.
С таким выводом согласился суд апелляционной инстанции, указавший, что в случае возложения на ответчика обязанности по проведению экспертизы будет нарушен определенный ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принцип состязательности сторон.
Выводы судов президиум признал не соответствующими требованиям действующего законодательства.
Возникшее между сторонами по делу правоотношение регулируется Законом РФ "О защите прав потребителей".
Из положений п. 5 ст. 18 Закона следует, что именно на продавце лежала обязанность по доказыванию того обстоятельства, что все элементы поставленной истице мебели соответствуют условиям заключенного между ними договора купли-продажи, в том числе относительно расцветки.
При разрешении спора мировым судьей бремя доказывания обстоятельств спора распределено между сторонами по делу неверно: экспертиза по делу с возложением расходов за ее проведение на ответчика судом не назначалась, последствия отказа от проведения экспертизы ответчику не разъяснялись.
Допущенное судом первой инстанции нарушение оставлено без внимания апелляционной инстанцией, которая также не дала оценки тому обстоятельству, что П. возражений против проведения по делу экспертизы не имела, полагая при этом, что расходы за ее проведение должны возлагаться на ответчика, что следовало из объяснений истицы в судебных заседаниях.
Суд апелляционной инстанции также не учел, что условия распределения бремени доказывания по делам о защите прав потребителей урегулированы специальным Законом РФ "О защите прав потребителей".
Суждения относительно довода истицы о том, что ей при заключении договора купли-продажи мебели не была предоставлена полная и достоверная информация относительно потребительских свойств товара, судебные акты не содержат.
Приведенные существенные нарушения норм материального и процессуального права явились основанием к отмене в порядке надзора принятого по делу определения суда апелляционной инстанции.

Постановление президиума Московского областного суда N 18 от 2 февраля 2011 г.

КАССАЦИОННАЯ ПРАКТИКА

Рассмотрение социальных споров

Спор, вытекающий из трудовых правоотношений, не подлежит рассмотрению по правилам главы 25 ГПК РФ, а разрешается в порядке искового судопроизводства.
З. обратился в суд с заявлением об оспаривании решения должностного лица. Указал, что с 28.12.2009 он был заключен под стражу в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, а 09.06.2010 им был направлен рапорт об увольнении из органов внутренних дел по выслуге срока службы, дающего право на пенсию. Поскольку в этом ему было отказано, З. был вынужден подать рапорт об увольнении по собственному желанию. Также расчет выслуги лет ему был произведен без учета срока обучения и до момента его заключения под стражу, хотя на тот период он еще не был признан виновным. Считает, что период нахождения под стражей должен быть засчитан в выслугу лет.
Решением суда в удовлетворении заявления отказано.
Судебная коллегия постановленное решение суда отменила по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 364 ГПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для отмены решения суда первой инстанции только при условии, если это нарушение или неправильное применение привело или могло привести к неправильному разрешению дела.
Установлено, что З. состоял в трудовых отношениях с ОВД, обратился в суд с заявлением в защиту своего нарушенного права в порядке главы 25 ГПК РФ.
Суд первой инстанции неверно определил порядок гражданского судопроизводства, рассмотрев заявление З. не в порядке искового производства, а по правилам норм главы 25 ГПК РФ.
При этом суд не учел, что правильное определение вида судопроизводства (исковое или по делам, возникающим из публичных правоотношений), в котором подлежат защите права и свободы гражданина или организации, несогласных с решением, действием (бездействием) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, зависит от характера правоотношений, из которых вытекает требование лица, обратившегося за судебной защитой, а не от избранной им формы обращения в суд.
Принимая заявление З. к производству, суду надлежало также учесть, что спор вытекает из трудовых правоотношений, т.е. из таких отношений, которые основаны на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, и установить, что предметом требований заявителя является защита нарушенного субъективного права — необоснованное, по мнению заявителя, увольнение по собственному желанию и отказ включить в выслугу лет двух периодов, а это должно подлежать рассмотрению в исковом производстве с привлечением надлежащего ответчика, которым не может являться должностное лицо, подписавшее оспариваемый приказ.
Таким образом, судом первой инстанции при рассмотрении гражданского дела было допущено нарушение процессуальных норм, которое привело к неправильному разрешению спора.
Судебная коллегия отменила указанное решение, дело направила на новое рассмотрение в тот же суд.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 10 марта 2011 г. по делу N 33-7927)

При увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ работодатель был обязан направить в профком проект приказа об увольнении работника и копии необходимых документов. Несоблюдение этого условия является основанием для восстановления работника на работе.
Б. обратилась в суд с иском к администрации города муниципального образования "Городской округ Дзержинский" о восстановлении на работе в ранее занимаемой должности руководителя муниципального общеобразовательного учреждения. В обоснование иска указала, что занимала указанную должность на основании трудового договора, заключенного с администрацией муниципального образования. 06.07.2010 она была уволена с работы по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, свое увольнение считает незаконным, так как ответчиком пропущен срок для применения дисциплинарного проступка, а также не было истребовано до ее увольнения мотивированное мнение профсоюзной организации, членом которой она является.
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что счел подтвержденными факты нарушения истицей должностных обязанностей, а ранее наложенные дисциплинарные взыскания — правомерными. Также суд посчитал, что учет мотивированного мнения профкома в данном случае не требовался, поскольку истица не уведомляла работодателя о том, что является членом профсоюзной организации. Кроме того, по мнению суда, мнение профсоюзной организации не является обязательным для работодателя, тем более что эта организация не обжаловала решение об увольнении истицы.
Судебная коллегия с подобным выводом суда первой инстанции не согласилась, постановленное решение суда отменила по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 2 ст. 82 ТК РФ увольнение работников, являющихся членами профсоюза, по основаниям, предусмотренным пп. 2, 3 или 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, производится с учетом мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в соответствии со ст. 373 ТК РФ.
Согласно ч. 1 ст. 373 ТК РФ при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пп. 2, 3 или 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.
Следовательно, обращение в профсоюзный орган и предоставление ему проекта приказа о возможном увольнении работника является обязательным элементом процедуры увольнения по указанным выше пунктам. Само по себе нарушение работодателем этого требования закона уже является достаточным основанием сделать вывод о незаконности увольнения, а уволенный работник подлежит восстановлению в ранее занимаемой должности.
Судебная коллегия указанное решение отменила, постановила по делу новое решение, которым Б. была восстановлена на работе в ранее занимаемой должности.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 января 2011 г. по делу N 33-1958)

Проценты за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, рассчитываются на основании ст. 236 ТК РФ. Взыскание с работодателя процентов за пользование чужими денежными средствами, установленных ст. 395 ГК РФ, не допускается.
Р. обратился в суд с иском к муниципальному учреждению, Комитету по физической культуре, спорту и туризму администрации Дмитровского района, о взыскании заработной платы, денежной компенсации за неиспользованный отпуск, задержку выплат, процентов за пользование чужими денежными средствами и возмещении морального вреда. Указал, что состоял в трудовых отношениях с муниципальным учреждением, при увольнении расчет с Р. произведен не был.
Решением суда исковые требования удовлетворены частично.
Судебная коллегия решение суда в части взыскания с работодателя процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ) отменила, указав следующее.
Согласно ч. 1 ст. 127 ТК РФ работнику при увольнении предусмотрена выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска.
В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка РФ от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором или трудовым договором.
Вместе с тем суд первой инстанции, удовлетворяя иск в части взыскания в пользу Р. процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ, неправильно применил нормы материального права и не учел, что согласно ст. 5 ТК РФ регулирование трудовых отношений осуществляется трудовым законодательством, состоящим из Трудового кодекса РФ и иных федеральных законов и законов субъектов, содержащих нормы трудового права. Поскольку истец Р. состоял с ответчиком в трудовых отношениях, нормы гражданского законодательства, в том числе и положения ст. 395 ГК РФ, не могут быть применимы к возникшему правоотношению.
Судебной коллегией решение суда в части взыскания в пользу Р. денежной суммы в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами отменено, в остальной части — оставлено без изменения.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 15 февраля 2011 г. по делу N 33-3152)

Споры, возникающие из публично-правовых отношений

Привлечение специалиста для участия в исполнительном производстве осуществляется по инициативе судебного пристава-исполнителя или по просьбе сторон исполнительного производства. Исполнение решения суда приставом-исполнителем без привлечения специалиста само по себе не может являться основанием для признания его действий незаконными.
С. обратилась в суд с жалобой о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя при составлении акта совершения исполнительных действий, обязании возобновить исполнительное производство, исполнить решение суда. В обоснование заявленных требований указала, что решение суда фактически не исполнено, поскольку установленная судебным приставом-исполнителем граница отличается от определенной в решении суда. Исполнение решения судебным приставом-исполнителем производилось без участия специалиста-землеустроителя, самостоятельно с помощью рулетки, что повлекло неверное установление границы.
Решением суда заявление удовлетворено.
Судебная коллегия постановленное решение суда отменила по следующим основаниям.
Статья 61 ФЗ "Об исполнительном производстве" предусматривает возможность привлечения по инициативе судебного пристава-исполнителя или по просьбе сторон исполнительного производства не заинтересованного в исходе исполнительного производства лица, обладающего специальными знаниями, в качестве специалиста для участия в исполнительном производстве, о чем судебным приставом-исполнителем выносится постановление.
Указанная норма закона предоставляет право, а не обязанность привлечения специалиста для участия в исполнительном производстве.
Из акта совершения исполнительных действий следует, что решение суда исполнено в полном объеме, замер произведен с помощью пятидесятиметровой рулетки, замеры проведены в соответствии с вариантом 10 определения порядка пользования земельным участком. При этом С. не представила доказательств того, что решение суда не исполнено.
Кроме того, решение суда об определении порядка пользования земельным участком является решением о признании и не подлежало принудительному исполнению.
Судебная коллегия решение суда отменила, постановив по делу новое решение, которым в удовлетворении жалобы С. было отказано.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18 января 2011 г. по делу N 33-797)

Срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением его к исполнению.
О. обратилась в суд с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа на вселение в квартиру по решению Люберецкого городского суда от 9 декабря 1998 г.
Определением суда заявление оставлено без удовлетворения по мотивам пропуска срока для предъявления к исполнению исполнительного документа.
Судебная коллегия данное определение отменила по следующим основаниям.
Как усматривается из материалов дела, на основании решения Люберецкого городского суда 30 марта 1999 г. был выдан исполнительный лист, по которому было возбуждено исполнительное производство и производились исполнительные действия.
Суд первой инстанции не принял во внимание, что исполнительный лист уже предъявлялся к исполнению и, соответственно, в силу ч. 1 ст. 432 ГПК РФ срок для предъявления к исполнению исполнительного листа прерывался.
Кроме того, суд первой инстанции не выяснил того обстоятельства, было ли окончено судебным приставом-исполнителем возбужденное исполнительное производство, был ли возвращен исполнительный лист и был ли он потерян.
Судебная коллегия указанное определение отменила, дело направила на новое рассмотрение в тот же суд.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18 января 2011 г. по делу N 33-975)

Решение Совета народных депутатов по отнесению природных объектов к государственным памятникам природы местного значения, принятое за пределами своих полномочий, признано судом недействующим.
Прокурор г. Жуковский обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействующим решение Исполнительного комитета Жуковского городского Совета народных депутатов Московской области от 29 января 1982 г. N 29/2 "Об объявлении лесного массива государственным памятником природы местного значения". В обоснование заявленных требований указал, что исполком не был наделен полномочиями по принятию подобного решения; законодательство не предусматривало придание особого статуса городским лесам в рамках существовавшего административно-территориального устройства; оспариваемое решение в установленном законом порядке не было опубликовано.
Решением суда заявление удовлетворено.
Судебная коллегия с выводом суда первой инстанции согласилась, указав следующее.
В соответствии с действовавшим Законом РСФСР "О городском, районном в городе Совете народных депутатов РСФСР" от 1971 г. городские Советы народных депутатов городов областного подчинения, к которым относится г. Жуковский, наделялись правами осуществления государственного управления в области использования и охраны лесов, а также проведения на территории города мероприятий по охране окружающей среды.
При этом согласно п. 3 Типового положения о государственных памятниках природы, утвержденного постановлением Госплана СССР и ГКНТ от 27 апреля 1981 г. N 77/106, решение об отнесении природных объектов к государственным памятникам республиканского и местного значения принимается Советами Министров союзных республик или в порядке, ими устанавливаемом. Из п. 1 постановления Совета Министров РСФСР от 5 мая 1982 г. N 270 "О порядке отнесения природных объектов к государственным памятникам природы" следует, что решения об отнесении природных объектов к государственным памятникам природы местного значения принимались Советами Министров автономных республик, крайисполкомами, облисполкомами, Московским и Ленинградским горисполкомами по представлениям исполкомов районных и городских Советов народных депутатов и местных органов общественных организаций.
На основании указанных норм судебная коллегия пришла к выводу, что в период принятия оспариваемого нормативного акта действующим законодательством городские Советы народных депутатов не обладали полномочиями по отнесению природных объектов к государственным памятникам природы местного значения.
Кроме того, ст. 66 Конституции РСФСР от 12 апреля 1978 г. устанавливала, что закон, предусматривающий наказание граждан или ограничение их прав, вступает в силу только после его опубликования в официальном порядке, однако оспариваемое решение не было опубликовано в официальном порядке.
Судебная коллегия пришла к выводу, что обжалуемое решение является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 13 января 2011 г. по делу N 33-132)

При наличии у должника долей в праве собственности на несколько квартир лишь одно жилое помещение является для него единственным местом жительства, на которое не может быть обращено взыскание.
Б. обратилась в суд с заявлением об оспаривании постановлений и бездействия судебного пристава-исполнителя; просила суд отменить постановления судебного пристава-исполнителя Серпуховского районного отдела СП УФССП по Московской области от 1 ноября 2010 г. об окончании исполнительного производства, о возвращении исполнительного документа взыскателю, признать незаконным акт о наличии обстоятельства, в соответствии с которым исполнительный документ возвращается взыскателю, обязать Серпуховской районный отдел СП УФССП по Московской области принять меры по исполнению решения суда о взыскании с А. суммы долга.
В удовлетворении заявленных требований судом отказано.
Судебная коллегия определение суда отменила, указав следующее.
Решением Серпуховского городского суда от 3 марта 2010 г. с А. в пользу Б. взыскана сумма долга в 418730 руб.; 6 апреля 2010 г. исполнительный лист был направлен в службу судебных приставов, на основании которого было возбуждено исполнительное производство.
1 ноября 2010 г. судебным приставом-исполнителем исполнительное производство по взысканию задолженности было окончено со ссылкой на отсутствие возможности для исполнения исполнительного документа. При этом у должника в собственности имелось недвижимое имущество — доли в праве собственности в двух квартирах.
Согласно ст. 46 Федерального закона "Об исполнительном производстве" исполнительный документ, по которому взыскание не производилось или произведено частично, возвращается взыскателю, если у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.
Суд первой инстанции, разрешая данный спор, не учел, что у должника имеются доли в праве собственности на два жилых помещения, соответственно одно из данных жилых помещений не является для А. местом жительства, препятствий для наложения ареста на данный объект недвижимости не усматривается.
Таким образом, судебный пристав-исполнитель, не применив действий по обращению взыскания на долю в праве собственности на жилое помещение, не являющееся для А. местом жительства, необоснованно окончил исполнительное производство.
Судебная коллегия решение суда отменила, приняв по делу новое решение, которым постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства и о возвращении исполнительного документа взыскателю отменены.

(Извлечение из определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 14 февраля 2011 г. по делу N 33-8791)

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА МОСКОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА

Ошибки при применении норм уголовного закона

1. При признании рецидива не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы.
Приговором Талдомского районного суда Московской области от 15 июля 2010 года Г.О.Ю., судимый 24.07.2009 по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, осужден по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 74 отменено условное осуждение по предыдущему приговору, и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения окончательно назначено 2 года 2 месяца лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.
Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства.
В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
При назначении Г.О.Ю. наказания суд в качестве обстоятельства учел наличие у него рецидива преступлений.
При этом суд не учел, что по приговору Талдомского районного суда Московской области от 24.07.2009 Г.О.Ю. был осужден к условной мере наказания, которое не отменялось, и осужденный не направлялся для отбывания наказания в места лишения свободы.
Поскольку в соответствии с п. "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании рецидива не учитываются судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы, данная судимость не могла учитываться при признании рецидива преступлений.
Президиум Московского областного суда изменил приговор в отношении Г.О.Ю., исключил указание о наличии в действиях Г.О.Ю. рецидива преступлений и признании его отягчающим наказание обстоятельством.
Снизил назначенное Г.О.Ю. по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ окончательно по совокупности приговоров назначил 2 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Постановление президиума N 8 от 19.01.2011

2. Непризнание явки с повинной смягчающим обстоятельством привело к изменению судебных решений.
Приговором Ступинского городского суда Московской области от 12 января 2010 года П.В.А., ранее судимый, осужден по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения окончательно П.В.А. назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном гл. 40 УПК РФ.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 16 февраля 2010 года приговор оставлен без изменения.
Президиум Московского областного суда изменил судебные решения, указав следующее.
В соответствии с положениями п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ явка с повинной является смягчающим обстоятельством и должна учитываться судом при назначении наказания.
Из материалов дела следует, что 8 декабря 2009 года во время управления автомашиной П.В.А. был задержан сотрудниками милиции в связи с поступившим сообщением об угоне. В тот же день он написал явку с повинной, в которой заявил о совершении им кражи мобильных телефонов. После чего 9 декабря 2009 года в отношении П.В.А. было возбуждено уголовное дело по ст. 158, 166 УК РФ.
Уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, было возбуждено 9 декабря 2009 года, на следующий день после написания явки с повинной, датированной 8 декабря 2009 года. Протокол явки П.В.А. с повинной исследовался в судебном заседании при оглашении характеризующего материала на подсудимого.
Участвующий в деле государственный обвинитель в прениях просил учесть явку с повинной как смягчающее обстоятельство.
Однако суд в приговоре указал, что обстоятельств, смягчающих наказание, не имеется.
Вывод суда кассационной инстанции о том, что явка с повинной П.В.А. была обоснованно не признана судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства, поскольку на момент его задержания правоохранительным органам было известно о совершенных им преступлениях, является ошибочным и не подтверждается материалами дела. Данных, свидетельствовавших о причастности осужденного к краже мобильных телефонов, на момент его задержания у органов предварительного следствия не имелось.
Между тем в соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 11.01.2007 (в ред. от 29.10.2009) "О практике назначения судами уголовного наказания" непризнание обстоятельства смягчающим наказание должно быть мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора.
Президиум признал явку с повинной П.В.А. смягчающим наказание обстоятельством и снизил наказание, назначенное по п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, до 1 года 9 месяцев лишения свободы.
На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 166 УК РФ, путем частичного сложения окончательно назначено П.В.А. наказание в виде 2 лет 4 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
В остальном судебные решения оставлены без изменения.

Постановление президиума N 9 от 19.01.2011

3. Неверное применение условного осуждения и назначение наказания по совокупности приговоров привели к изменению судебных решений.
По приговору Мытищинского городского суда Московской области от 8 декабря 2009 года Г.Э.Т.о., ранее судимый:
14.10.2004 по ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, 18.03.2005 освободился условно-досрочно на неотбытый срок 9 месяцев 15 дней;
18.09.2008 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 4000 рублей;
24.10.2008 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года;
02.06.2009 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года 6 месяцев, —
осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде 1 года 3 месяцев лишения свободы. На основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 02.06.2009, и на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения окончательно назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Приговор постановлен в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.
В кассационном порядке приговор суда не обжаловался.
Президиум удовлетворил надзорную жалобу осужденного и изменил приговор суда, указав следующее.
Страницы документа:

Добавить комментарий

Adblock
detector