Бюллетень кассационной и надзорной практики Московского областного суда по уголовным делам за 1995 год

В 1995 году судами области всего окончено дел 25882.
С постановлением приговора рассмотрено 19886 дел. Осуждено 26633, оправдано 110 лиц.
В кассационном порядке обжаловано и опротестовано 4432 судебных решения, в том числе с приговорами - 4119 дел на 4762 лица. В отношении 3952 лиц (82,5%) приговоры оставлены без изменения. Отменены приговоры в отношении 461 лица (9,6%), изменены в отношении 372 лиц (7,8%).
В 1995 году в порядке надзора в Московский областной суд поступила 2721 жалоба, по которым истребовано 1073 уголовных дела. Президиумом Московского областного суда рассмотрено 1057 дел на 1479 лиц с протестами, 32 протеста отклонено. Отменено приговоров на 162 лица, изменено в отношении 237 лиц.
Всего в кассационном и надзорном порядке отменено приговоров на 623 лица, или 10% от всего количества рассмотренных в 1995 году судами области дел, изменены приговоры в отношении 609 лиц (9,8%).
В целях единообразного применения уголовного и уголовно - процессуального законодательства, а также устранения ошибок, допускаемых судами при рассмотрении конкретных дел, ниже приводится практика Московского областного суда за истекший год.

Применение уголовного закона

Ответственность по ст. 226 ч. 2 УК РСФСР наступает при наличии прямого умысла на систематическое предоставление посторонним лицам помещения для распития спиртных напитков

Приговором Одинцовского городского суда К. осуждена по ст. 226 ч. 2 УК РСФСР за организацию и содержание притона для распития спиртных напитков и систематическое предоставление помещения для этих целей. Судом установлено, что 4 сентября 1994 года она предоставила помещение своей квартиры для распития спиртных напитков 4 неустановленным лицам и жителю с. Ершово С. 6 сентября 1994 года в ее квартире распивали спиртные напитки Д. и С. Вместе с указанными лицами распивала спиртные напитки и сама К. 7 сентября 1994 года в ее квартире распивали спиртные напитки Я., С., Д., а 8 сентября 1994 года жилое помещение К. было обследовано общественной комиссией: в квартире на полу в состоянии сильного алкогольного опьянения находился мужчина.
Давая показания по существу предъявленного обвинения, К. утверждала, что распивала спиртные напитки в своей квартире со своими родственниками и знакомыми.
Эти показания осужденной не опровергнуты в приговоре и должным образом не проверены в судебном заседании, в связи с чем приговор Одинцовского суда был отменен постановлением Президиума Мособлсуда и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

В соответствии со ст. 148 УК РСФСР требование передачи чужого имущества признается вымогательством лишь в случае, если оно было совершено под угрозой насилия над лицом или его близкими, в собственности, ведении или под охраной которых это имущество находится, либо под угрозой повреждения или уничтожения имущества этого лица или его близких

Приговором Шатурского суда О. оправдан по ст. 148 ч. 2 и 3 УК РСФСР за отсутствием в его действия состава преступления.
Органами следствия он обвинялся в совершении вымогательства при следующих обстоятельствах: 27 января 1995 года на рынке, расположенном по ул. Советской в г. Рошаль подошел к Ж., торговавшей с лотка промышленными товарами, и потребовал передать ему 5000 рублей за один день торговли на рынке, уточнив, что за месяц торговли она должна будет заплатить 100000 рублей. На отказ Жуковой передать деньги О. угрожал ей физической расправой, заявив, что поговорит с нею попозже и по-другому, а также уничтожением ее имущества (поджогом товара).
28 января 1995 года Ж., опасаясь угроз О., передала ему 10000 руб. за два дня торговли на рынке, после чего он был задержан сотрудниками милиции и деньги у него были изъяты.
В этот же день около 10 часов О. на рынке подошел к З. с аналогичными требованиями, при этом спросил: "Ты кому-нибудь платишь? "Получив ответ, что З. платит налог налоговому инспектору, О. вновь потребовал у нее 5000 руб., которые она ему отдала.
О. и на предварительном следствии и в судебном заседании отрицал факт вымогательства денег у Ж. и З., поясняя, что предлагал им лишь свои услуги по охране на рынке за плату.
В судебном заседании установлено, что со стороны О. как в отношении З., так и в отношении Ж. не было допущено угроз, предусмотренных диспозицией ч. 2 ст. 148 УК РСФСР.
Оправдав О., суд обоснованно пришел к выводу о том, что угроза, высказанная им Ж., поговорить "попозже и по-другому" носит неопределенный характер, выражена неконкретно, в то время как для наличия состава преступления такая угроза не должна оставлять сомнений у потерпевшей, что в случае противодействия требованиям эта угроза будет реализована. О том, что О. угрожал повреждением либо уничтожением ее имущества, Ж. ни на следствии, ни в суде показаний не давала.
Потерпевшая З. также отрицала наличие каких-либо угроз со стороны О., не усматривается таковых и в самом тексте постановления о привлечении его в качестве обвиняемого.
Определением судебной коллегии приговор суда оставлен без изменения. Постановлением Президиума Московского областного суда отклонен протест прокурора об отмене оправдательного приговора.

Решая вопрос о содержании умысла виновного необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления, учитывать, в частности, способ и орудие преступника, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранение жизненно важных органов человека), причины прекращения преступных действий

Коломенским городским судом Г. осужден по ст. 108 ч. 1 УК РСФСР к 1 году 6 месяцам лишения свободы.
Он признан виновным в умышленном причинении тяжких телесных повреждений, опасных для жизни.
23 сентября 1994 года около 1 часа ночи, находясь в состоянии
алкогольного опьянения, Г. около подъезда <...> г. Коломны во время ссоры умышленно нанес несколько ударов ножом в область груди и живота К., причинив ему тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни, в виде множественных колото - резаных ран, проникающих в брюшную и плевральную полости.
Прокурором Московской области был принесен протест на приговор суда и определение судебной коллегии, оставившей приговор без изменения, в котором ставился вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений в связи с неправильным применением уголовного закона и мягкостью назначенного наказания. По мнению прокурора, конкретные действия Г. и локализация телесных повреждений свидетельствовали о наличии у него умысла на убийство потерпевшего.
Президиум Мособлсуда протест удовлетворил и направил дело на новое расследование по мотивам протеста, указав следующее:
Судом установлено, что удары ножом Г. нанес потерпевшему в жизненно важную часть тела - в область груди и живота. Причиненные К. проникающие колото - резаные ранения в брюшную и плевральную полости, а также ранения бедра возникли от воздействия колюще - режущего предмета, каковым мог быть нож. По степени тяжести они относятся к тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни. Характер действия Г. и локализация телесных повреждений, причиненных им потерпевшему, давали основание для вывода о наличии у него умысла на лишение жизни последнего, а отказ от нанесения новых ударов не свидетельствовал о том, что смерть потерпевшего не наступила по не зависящим от воли Гайнутдинова обстоятельствам.

Если при завладении имуществом виновный угрожал газовым револьвером, содержащим газ, не относящийся к сильнодействующим и ядовитым веществам, его действия не могут быть квалифицированы по п. "б" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР. Не должны быть квалифицированы по п. "а" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР и действия исполнителя, допустившего эксцесс

Калининградским городским судом А. осужден 17 апреля 1995 г. по ст. 146 ч. 2 пп. "а", "б", "д" УК РСФСР. По данному делу осужден также Н. по ст. 145 ч. 2 УК РСФСР.
А. признан виновным в совершении 15 ноября 1994 г. по предварительному сговору с Н. нападения с целью завладения чужим имуществом из коммерческой палатки ТОО "Б", расположенной у дома <...> г. Калининграда, соединенного с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с проникновением в помещение.
Судом установлено, что Н. подошел к двери палатки, а А. протянул руку с имеющимся у него газовым револьвером в окно палатки и, угрожая им, потребовал от находившихся внутри палатки продавцов М. и С., чтобы они открыли дверь. Приняв револьвер за огнестрельное оружие, С. открыла дверь, после чего сначала А., а затем Н. вошли в палатку и открыто похитили деньги в сумме 348300 рублей, спиртные напитки, сигареты, видеокассеты, пакеты на общую сумму 876900 руб.
Президиумом Московского областного суда приговор и определение судебной коллегии, оставившей приговор без изменения, в отношении А. изменены: исключено указание об осуждении А. по пп. "а, б" ч. 2 ст. 146 УК РСФСР по следующим основаниям.
Согласно выводам проведенных по делу криминалистических экспертиз револьвер, которым А. угрожал потерпевшим, является газовым револьвером, к огнестрельному оружию не относится. В патронах из барабана указанного револьвера содержится хлорацетофенон, не относящийся к сильнодействующим и ядовитым веществам.
Более того, судом не установлено, что действия А., соединенные с угрозой насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, охватывались умыслом Н., осужденного по этому же приговору по ст. 145 ч. 2 УК РСФСР. Следовательно, А. действовал самостоятельно, угрожая револьвером при нападении, то есть имел место эксцесс исполнителя.
Действия А. квалифицированы лишь по п. "д" ч. 2 ст.146 УК РСФСР как совершение разбойного нападения с проникновением в помещение.

Действия лица, совершившего кражу из акционерного общества до вступления в действие Закона от 01.07.94 "О внесении изменений и дополнений в Уголовный Кодекс РСФСР и Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР", квалифицируются по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР (в редакции 1989 года)

К. приговором Щелковского городского суда осужден 8 июля 1993 года по ст. 89 ч. 3 УК РСФСР с применением ст. 41 УК РСФСР к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.
26 марта 1993 года К., находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью совершения кражи проник в магазин N 39 акционерного общества "Вирго", расположенного на ул. Набережная п. Свердловский Щелковского района Московской области, и похитил имущество на сумму 6620 руб. В тот же день К. снова проник в этот же магазин и похитил имущество на сумму 5254 руб.
Согласно действовавшему на момент совершения преступления Закону РСФСР от 24.12.90 "О собственности в РСФСР" имущество акционерного общества "Вирго" не являлось государственным имуществом.
Федеральным законом от 01.07.94 ст. 89 УК РСФСР из Уголовного кодекса исключена, но преступность и наказуемость за совершенное К. деяние не устранена, и ответственность за тайное хищение имущества независимо от формы собственности предусмотрена ст. 144 УК РСФСР в новой редакции. Однако эта редакция усиливает наказание за совершенное К. преступление, а поэтому к К. подлежит применению закон, действовавший на момент совершения преступления.
Так как ст. 144 УК РСФСР в редакции Указа ПВС РСФСР от 12.01.89 не содержит квалифицирующего признака совершения кражи путем проникновения в помещение, данный квалифицирующий признак из обвинения К. исключен, а действия К. Президиумом Московского областного суда переквалифицированы со ст. 89 ч. 3 УК РСФСР на ст. 144 ч. 2 УК РСФСР (в редакции Указа ПВС РСФСР от 12.01.89).

Если лицу было предъявлено обвинение в краже имущества, которое на момент совершения преступления являлось государственным, то действия виновного следует квалифицировать по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР в редакции закона от 01.07.94. Оставление квалифицирующего признака совершения кражи в крупных размерах возможно лишь в случае, если размер похищенного превышает двухсоткратный размер минимального размера оплаты труда на момент совершения преступления

Приговором Клинского городского суда от 28 апреля 1993 года Р. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 89 ч. 4, 89 ч. 3 и 15, 89 ч. 3 УК РСФСР, к 7 годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Т. осужден по ст. 89 ч. 4 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы с конфискацией имущества.
О. осужден по ст. 15, 89 ч. 3 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы с применением ст. 46-1 УК РСФСР.
Р. и Т. признаны виновными в краже государственного имущества по предварительному сговору группой лиц, с проникновением в хранилище и в крупных размерах - мешков с колготками на общую сумму 76888 руб. в объединении "Х", г. Клин Московской области, в ночь на 1 декабря 1992 года. Из этого же объединения Р. 8 января 1993 года похитил мешки с колготками на общую сумму 53028 руб. повторно.
В ночь на 10 января 1993 года Р. по предварительному сговору с О. пытались похитить мешки с колготками в объединении "Х", однако были замечены сторожем и задержаны работниками охраны.
Вина осужденных установлена материалами дела, и действия их были правильно квалифицированы по действовавшему в момент рассмотрения дела и совершения преступления уголовному закону.
Вместе с тем Федеральным законом от 01.07.94 "О внесении изменений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР" уголовная ответственность за кражу чужого имущества, совершенную повторно, по предварительному сговору группой лиц, с проникновением в хранилище предусмотрена ст. 144 ч. 2 УК РСФСР.
Поэтому действия Р. переквалифицированы со ст. 89 ч. 3 на ч. 2 ст. 144 УК РСФСР (в редакции закона от 01.07.94), а действия О. и Р. - со ст. 15, 89 ч. 3 на ст. 15, 144 ч. 2 УК РСФСР (в редакции закона от 01.07.94).
Кроме того, действия Р. и Т. переквалифицированы с ч. 4 ст. 89 УК РСФСР на ст. 144 ч. 2 УК РСФСР (в редакции закона от 01.07.94) с исключением из обвинения квалифицирующего признака - "совершения кражи в крупных размерах", поскольку размер похищенного ими 1 декабря 1992 года имущества не превышает двухсоткратный размер минимальной оплаты труда, установленной на момент совершения преступления и равный 900 руб. в месяц.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 148 ч. 3 УК РСФСР (в редакции 1989 г.), может быть лицо, которому на момент совершения преступления исполнилось 16 лет

По приговору Подольского городского суда от 20 мая 1992 года К. осужден по ст. 148 ч. 3 УК РСФСР к 5 годам лишения свободы. Этим же приговором он оправдан по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР.
К. осужден за вымогательство личного имущества граждан повторно, по предварительному сговору группой лиц, сопряженное с угрозой убийством, повлекшее тяжкие последствия.
Судом установлено, что преступление К. было совершено в период сентября - октября 1991 года. На момент совершения преступления К. исполнилось 15 лет.
В соответствии со ст. 10 УК РСФСР (в редакции Указа ПВС РСФСР от 1982 г., действовавшего на момент совершения К. преступления) уголовной ответственности за совершение преступного деяния, предусмотренного ч. 3 ст. 148 УК РСФСР, подлежали лица, достигшие на момент совершения преступления 16-летнего возраста.
Федеральный закон РФ от 01.07.94 "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР", которым внесены изменения в ст. 10 УК РСФСР и согласно которому уголовная ответственность лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 148 УК РСФСР, наступает с 14 лет, в силу ст. 6 ч. 3 УК РСФСР обратной силы не имеет.
Президиумом Мособлсуда приговор в отношении К. и определение судебной коллегии отменены, и уголовное дело в отношении него прекращено на основании ст. 5 п. 5 УПК РСФСР.

Наказание по совокупности преступлений назначается после назначения наказаний отдельно за каждое преступление

По приговору Павлово - Посадского городского суда от 31 мая 1995 года А. осужден к лишению свободы за совершение преступлений: по ст. 212-1 ч. 2 УК РСФСР - сроком на три года, по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР - сроком на пять лет, по ст. 145 ч. 2 УК РСФСР - сроком на два года, по ст. 112 ч. 2 УК РСФСР - сроком на шесть месяцев, и по совокупности преступлений на основании ст. 40 ч. 1 УК РСФСР путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно наказание назначено в виде лишения свободы сроком на шесть лет.
А. признан виновным наряду с совершением других преступлений, квалифицированных по ст. 212-1 ч. 2, 145 ч. 2 и 112 ч. 2 УК РСФСР, также и в совершении кражи личного имущества М. повторно, по предварительному сговору группой лиц, с причинением значительного ущерба, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 144 ч. 2 УК РСФСР (в редакции 1989 года), а также в краже чужого имущества А., совершенной повторно по предварительному сговору группой лиц, с причинением потерпевшему значительного ущерба, то есть в совершении преступления, предусмотренного ст. 144 ч. 2 УК РСФСР (в редакции 1994 года).
Однако суд назначил наказание только по одной ч. 2 ст. 144 УК РСФСР без указания редакции закона.
Поскольку тем самым суд нарушил требования ст. 40 УК РСФСР о назначении наказания за каждое преступление, входящее в совокупность, и не назначил наказание за каждый эпизод преступной деятельности, получивший самостоятельную квалификацию, приговор был отменен с направлением дела на новое рассмотрение.

Размер штрафа не должен превышать максимального размера, указанного в законе

Определением Лобненского городского суда от 26 декабря 1995 года уголовное дело в отношении М-ых прекращено, и они привлечены к административной ответственности - штрафу в размере 30250 руб.
Президиум Мособлсуда приговор изменил, снизил размер штрафа, взысканного с М-ых, до 20500 руб., указав, что в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР "О порядке применения мер административного взыскания к лицам, освобожденным от уголовной ответственности в соответствии со ст. 50-1 УК РСФСР" от 11 марта 1977 года с последующими изменениями к лицам, освобождаемым от уголовной ответственности, могут быть применены меры административного взыскания, в частности штраф в размере до ста рублей.
Согласно же ст. 1 Закона РФ от 14 июля 1992 года "О порядке перерасчета штрафов, предусмотренных Кодексом РСФСР об административных правонарушениях" если верхний предел штрафа не превышает ста рублей, то он равен одному минимальному размеру оплаты труда. Этим порядком перерасчета размера штрафов и следовало руководствоваться суду.
Как видно из дела, М-ыми совершено преступление 2 сентября 1994 года, и минимальный размер оплаты труда на это время составлял 20500 руб.

Срок отбывания окончательной меры наказания, определенной по правилам ч. 3 ст. 40 и 41 УК РСФСР, исчисляется со дня вынесения последнего приговора с зачетом времени содержания под стражей до суда по последнему делу в порядке меры пресечения или задержания. В срок наказания, назначенного в порядке ч. 3 ст. 40 УК РСФСР, должно быть, кроме того, зачтено наказание, отбытое полностью или частично по первому приговору

Приговором Реутовского городского суда К. осужден 16 мая 1995 года по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 41 УК РСФСР окончательное наказание определено по совокупности путем частичного сложения в виде лишения свободы сроком на 3 года 6 месяцев. Этим же приговором осужден П.
Приговор в отношении К. и П. отменен, и дело направлено на новое рассмотрение в связи с нарушением требований ст. 41 УК РСФСР.
Из материалов дела усматривается, что К. был осужден 07.12.93 по ст. 144 ч. 3 УК РСФСР к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на 2 года.
16 марта 1995 года К. совместно с П. совершил кражу чужого имущества из квартиры <...> в г. Реутов, причинив потерпевшему значительный ущерб на общую сумму 2.120.000 руб.
Поскольку преступление им было совершено в период отсрочки исполнения приговора, суду следовало руководствоваться требованиями ст. 41 УК РСФСР, согласно которой к наказанию, назначенному по новому приговору, полностью или частично присоединяется наказание, не отбытое по предыдущему приговору.
Суд же, хотя и сослался на ст. 41 УК РСФСР, по существу руководствовался требованиями ч. 3 ст. 40 УК РСФСР, засчитав в счет отбытия наказания содержание осужденного под стражей по предыдущему приговору с 13 января 1993 года по 7 декабря 1993 года, чего был делать не вправе.
По настоящему делу К. осужден за преступление, которое он совершил после вынесения предыдущего приговора, поэтому суду следовало обсудить вопрос о присоединении полностью или частично неотбытой части наказания, указать конкретно размер присоединяемого наказания и дату начала исчисления срока наказания.
Вопрос о правильном назначении К. наказания затрагивает существо дела, не может быть решен в порядке ст. 368-369 УПК РСФСР, поскольку согласно разъяснению, содержащемуся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 22.12.64 с последующими изменениями "О некоторых процессуальных вопросах, возникших в судебной практике при исполнении приговоров", в порядке ст. 369 УПК РСФСР могут разрешаться лишь такие сомнения и неясности, возникающие в результате недостатков приговора, решение которых не влечет ухудшения положения осужденного.
Приговор поэтому был отменен Президиумом Мособлсуда в полном объеме, и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

При применении постановления "Об объявлении амнистии
в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг." не учитываются судимости лиц, ранее осуждавшихся за умышленные преступления к наказанию, не связанному с лишением свободы

Приговором Электростальского городского суда от 14 февраля 1996 года Р., 1978 года рождения, ранее судимый 29.04.94 по ст. 15, 145 ч. 2 УК РСФСР к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на один год, осужден по ст. 121 УК РСФСР к одному году шести месяцам лишения свободы, и на основании ст. 41 УК РСФСР к назначенному наказанию присоединено частично не отбытое наказание по приговору от 29.04.94, и окончательно по совокупности приговоров наказание определено в виде лишения свободы сроком на один год семь месяцев с отбыванием в воспитательно - трудовой колонии общего режима.
Определением судебной коллегии из приговора исключено указание о применении к Р. ст. 41 УК РСФСР, и на основании п. 3 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19 апреля 1995 года "Об объявлении амнистии в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг." Р. от наказания по приговору от 14 февраля 1996 года освобожден.
Изменяя приговор, судебная Коллегия руководствовалась разъяснением, содержащимся в п. 11 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 19.04.95 "О порядке применения постановления "Об объявлении амнистии в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг", согласно которому при применении амнистии не учитываются судимости, снятые или погашенные в установленном законом порядке, а также судимости за преступления, исключенные из Уголовного кодекса РСФСР. Кроме того, не учитываются судимости лиц, осуждавшихся ранее за неосторожные преступления, независимо от вида наказания, а также осуждавшихся за умышленные преступления к наказанию, не связанному с лишением свободы.
Таким образом, суду при осуждении несовершеннолетнего к лишению свободы на срок до трех лет за преступление, не указанное в п. 8 постановления "Об объявлении амнистии в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", следовало освободить осужденного от назначенного наказания, не применяя к нему требования ст. 41 УК РСФСР, поскольку он ранее был судим за умышленное преступление к наказанию, не связанному с лишением свободы.

Лицу, ранее осуждающемуся к наказанию с применением ст. 24-2 УК РСФСР, но затем направлявшемуся в места лишения свободы, отбывание наказания в виде лишения свободы за вновь совершенное преступление назначается в исправительно - трудовой колонии строгого, а не общего режима

Приговором Балашихинского городского суда от 18 августа 1995 года Е. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 144 ч. 2 и 144 ч. 3 УК РСФСР, с применением ст. 43 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 3 года с отбыванием в исправительно - трудовой колонии общего режима.
Приговор в части назначения вида исправительно - трудовой колонии Президиумом Мособлсуда отменен, и дело в этой части направлено для рассмотрения в порядке ст. 368-369 УПК РСФСР.
Из дела видно, что Е. осуждался ранее 06.02.91 к лишению свободы с направлением на стройки народного хозяйства. Определением суда от 24.12.91 он возвращен в места лишения свободы на 9 месяцев 27 дней и освобожден 03.10.92.
В соответствии со ст. 24 УК РСФСР лицам, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, назначается исправительно - трудовая колония строгого режима.
Ранее отбывавшими наказание в виде лишения свободы считаются и лица, условно осуждавшиеся к лишению свободы с обязательным привлечением к труду, которые были направлены для отбывания лишения свободы в исправительно - трудовую колонию.

Применения уголовно - процессуального законодательства

Приговор отменен в связи с несоответствием выводов, изложенных в приговоре суда, фактическим обстоятельствам дела

По приговору Балашихинского городского суда от 29 декабря 1993 года А. осужден по ст. 108 ч. 2 УК РСФСР к лишению свободы сроком на 5 лет.
Он признан виновным в причинении тяжких телесных повреждений, опасных для жизни в момент причинения, повлекших смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.
11 августа 1992 г. около 14 ч. А., проникнув через окно в комнату коммунальной квартиры <...> в г. Балашихе, нанес С. один удар рукой в лобную часть головы и после падения С. на пол ударил его ногой по спине, причинив потерпевшему кровоизлияние в мягких тканях головы, в лобной области слева, субарахноидальное кровоизлияние в обеих лобных областях и в правой височной области, перелом ребер 8-11-го по лопаточной линии справа, разрыв печени по задней верхней поверхности. От полученных тяжких телесных повреждений С. скончался около 8 часов 12 августа 1992 г. Смерть С. наступила от острого малокровия, развившегося вследствие внутреннего кровотечения из разрыва печени.
Признавая А. виновным в умышленном причинении С. тяжких телесных повреждений, повлекших его смерть, суд не выяснил, имелась ли между его действиями и наступившими последствиями причинно - следственная связь.
Приговором установлено, что А. нанес два удара потерпевшему: один удар рукой в лоб, от чего потерпевший упал, а затем удар ногой в спину. Между тем, обосновывая вину А. в совершении преступления, суд сослался на заключение судебно - медицинского эксперта, из которого видно, что С. было причинено не менее 18 ударов и все повреждения произошли от действия тупых твердых предметов незадолго до наступления смерти.
Таким образом, суд не выяснил, могли ли наступить тяжкие последствия, указанные в заключении эксперта, от удара А. ногой в спину потерпевшего и не проверил версию о возможном причинении потерпевшему телесных повреждений другими лицами.

Если обвиняемому вменяется совершение нескольких преступлений, подпадающих под действие разных статей уголовного закона, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого должно быть указано, какие конкретно действия вменяются обвиняемому по каждой из статей уголовного закона

Л. предъявлено обвинение по ст. 170 ч. 1 и 147 ч. 2 УК РСФСР в том, что он, работая заведующим патолого - анатомического отделения Электростальской городской больницы и имея в своем подчинении спецслужбу по перевозке и сохранности трупов умерших, злоупотребляя своим служебным положением, в первых числах апреля 1994 г. предложил сотрудникам спецслужбы О. и С. незаконно изымать с родственников умерших деньги за оказание ритуальных услуг независимо от категории ("больничный" или "домашний") трупа, каждый раз передавая ему за каждый труп 20 тыс. руб., а санитарке Т. - 10 тыс. руб. Таким образом, за период с апреля по 8 июля 1994 г. Л. получил от О. и С. за 52 трупа 1040000 руб.
Однако из постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения не видно, какие конкретно действия Л. подпадают под признаки преступления, предусмотренного ст. 147 ч. 2 УК РСФСР, а какие - под ст. 170 ч. 1 УК РСФСР, и является ли Л. должностным лицом.
Поскольку одно из предъявленных обвинений (ст. 170 ч. 1 УК РСФСР) относится к должностным преступлениям, а другое (ст. 147 ч. 2 УК РСФСР) - к преступлениям против собственности, данную совокупность преступлений нельзя признать идеальной и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого необходимо указать, какие конкретные действия вменяются обвиняемому по каждой из статей уголовного закона.
Постановлением Президиума отклонен протест прокурора Московской области на определение Павлово - Посадского городского суда от 10 октября 1995 года, возвратившего дело для производства дополнительного расследования в связи с нарушением органами следствия требований ст. 144 УПК РСФСР.

Предусмотренное ст. 277 УПК РСФСР право суда при новом рассмотрении дела после его отложения не производить вторично вызов ранее допрошенных свидетелей, эксперта или специалиста, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика или их представителей не освобождает суд от обязанности огласить обвинительное заключение, допросить подсудимого, по поводу предъявленного обвинения, исследовать все другие доказательства в соответствии с требованиями ст. 20 УПК РСФСР

Приговором Одинцовского городского суда от 11 мая 1994 года Х. осужден по ст. 211 ч. 2 УК РСФСР к 3 годам лишения свободы с применением ст. 46-1 УК РСФСР и от назначенного наказания освобожден вследствие акта амнистии.
Приговор суда и определение судебной коллегии, оставившей его без изменения, Президиумом Мособлсуда отменены в связи с существенным нарушением уголовно - процессуального закона.
Из дела видно, что 28 марта 1994 года суд начал его рассмотрение, допросил подсудимого, потерпевших, свидетелей и в связи с необходимостью вызова в суд неявившихся лиц и эксперта - автотехника разбирательство дела отложил в том же составе суда на 11 апреля 1994 г.
11 апреля 1994 г. суд вновь приступил к рассмотрению этого дела в том же составе, однако в нарушение ст. 278 УПК РСФСР не огласил обвинительное заключение, не выяснил у подсудимого, понятно ли ему обвинение и признает ли он себя виновным. В нарушение требований ст. 279 УПК РСФСР суд не обсудил вопрос о порядке исследования доказательств, вопреки требованиям ст. 280 УПК РСФСР не допросил подсудимого.
После 11 апреля 1994 г. суд трижды откладывал дело, и при каждом новом рассмотрении судом нарушались требования ст. 277, 278, 279, 280, 20 УПК РСФСР, что явилось основанием для отмены приговора.

Участие защитника при производстве дознания или предварительного следствия обязательно по основаниям, предусмотренным ст. 49 ч. 1 п. 3 УПК РСФСР лишь в тех случаях, когда обвиняемый в силу своих физических или психических недостатков не может сам осуществлять свое право на защиту

Определением Калининградского городского суда от 10 июля 1995 г. уголовное дело по обвинению Т. и И. направлено прокурору для производства дополнительного расследования в связи с нарушением права Т. на защиту.
В определении суд указал, что Т. наблюдался у психиатра в связи с умственной отсталостью в степени дебильности, а при проведении амбулаторной судебно - психиатрической экспертизы установлено, что мышление у него конкретного типа, суждения примитивные, интеллектуальный уровень невысокий, обнаруживает интеллектуальную недостаточность. Учитывая эти обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что права Т. были существенно нарушены, поскольку задержание, предъявление обвинения и ознакомление с материалами уголовного дела производилось без участия адвоката.
Президиум Мособлсуда отменил определение о возвращении дела на дополнительное расследование, указав, что Т. был задержан 7 декабря 1994 г., ему разъяснялись права подозреваемого, в том числе и право иметь защитника с момента объявления ему протокола задержания. Т. заявил, что в услугах адвоката не нуждается. Аналогичное заявление он делал и при предъявлении ему обвинения.
Согласно ст. 49 УПК РСФСР и разъяснения, содержащегося в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.06.78 "О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту", под лицами, которые в силу своих физических и психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, следует понимать лиц, хотя и признанных вменяемыми, но страдающих постоянным или временным расстройством душевной деятельности, существенным дефектом речи, зрения, слуха или другим тяжким недугом.
Из материалов дела усматривается, что у Т. не выявлено ни одного из указанных заболеваний. По заключению эксперта, Т. правильно ориентирован в месте, времени, собственной личности, сведения о себе излагает подробно. Понимает противоправность и наказуемость своих действий. Комиссия пришла к заключению, что Т. хроническим психическим заболеванием не страдает и не страдал таковым ранее, обнаруживает некоторую интеллектуальную недостаточность, что не лишает его возможности отдавать отчет своим действиям и руководить ими.
При таких данных довод определения о том, что наличие у Т. психических недостатков обязывало следственные органы предоставить Т. защитника с момента объявления ему протокола задержания, не обоснован.

Постановление о возбуждении уголовного дела с протокольной формой досудебной подготовки материалов должно содержать формулировку обвинения с указанием статьи уголовного закона, по которому возбуждено дело, и вручаться подсудимому под расписку. Судебное же следствие по данной категории дел должно начинаться с оглашения протокола, составленного в порядке ст. 415 УПК РСФСР, и постановления о возбуждении уголовного дела

Приговором Истринского городского суда П. осужден по ст. 207 УК РСФСР.
Определением судебной коллегии приговор отменен в связи с существенным нарушением уголовно - процессуального закона.
Судом при постановлении приговора нарушены требования ст. 418 УПК РСФСР и разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 8 от 24 декабря 1985 г. в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел с протокольной формой досудебной подготовки материалов", согласно которым в постановлении судьи излагается формулировка обвинения с указанием статьи уголовного закона, по которому подсудимый подлежит ответственности, а судебное следствие начинается с оглашения протокола, составленного в порядке ст. 415 УПК РСФСР, и постановления о возбуждении уголовного дела.
Невыполнение этих требований закона нарушает право осужденного на защиту.

Если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами без упоминания их фамилий. Поскольку разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимых, суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц

Приговором Ногинского городского суда от 21 апреля 1995 года М. осужден по ст. 144 ч. 3 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы.
Он признан виновным в краже личного имущества граждан, совершенной повторно, по предварительному сговору группой лиц, с проникновением в жилище при следующих обстоятельствах.
16 апреля 1994 г. М., находясь в состоянии алкогольного опьянения, по предварительному сговору с С. и Д. с целью совершения кражи проник в дом <...> Ногинского района Московской области и похитил имущество, принадлежащее Г., на сумму 440000 руб.
В соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР N 3 от 8 сентября 1976 г. с изменениями, внесенными 27.07.83, в редакции постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. "О судебном приговоре" в тех случаях, когда отдельные участники преступления по предусмотренным в законе основаниям освобождены от уголовной ответственности, суд, если это имеет значение для установления степени участия подсудимого в преступлении, квалификации его действий или других существенных обстоятельств дела, может сослаться в приговоре на участие таких лиц в преступлении с обязательным указанием оснований прекращения дела.
Если же дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами без упоминания их фамилий.
Постановлением Президиума исключено из описательной части приговора указание о совершении М. краж совместно со С. и Д. с указанием на то, что он совершил кражу по предварительному сговору с другими лицами.

Невыполнение требований ст. 35 УПК РСФСР является существенным нарушением уголовно - процессуального закона и влечет отмену приговора

С. осуждена приговором Наро - Фоминского городского суда по ст. 156-5 ч. 1 УК РСФСР к штрафу в размере ста минимальных размеров оплаты труда в сумме 4370000 руб. с лишением права занимать должность продавца на предприятиях торговли сроком на 1 год.
Дело рассмотрено единолично судьей.
Поскольку С. было предъявлено обвинение в совершении преступления, которое не входит в перечень ч. 2 ст. 35 УПК РСФСР, для единоличного рассмотрения дела требуется согласие обвиняемой.
Однако в нарушение требований ч. 3 ст. 35 УПК РСФСР в материалах дела отсутствуют сведения о согласии подсудимой на единоличное рассмотрение дела судьей.
Вынесение же приговора незаконным составом суда в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 345 УПК РСФСР является существенным нарушением уголовно - процессуального закона, влекущим безусловную его отмену.

Согласно ст. 264 УПК РСФСР и разъяснению, содержащемуся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1978 г. N 5 "О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту", суд обязан предоставить возможность осужденному, оправданному, их защитникам ознакомиться с протоколом судебного заседания. О дате подписания протокола, изготовленного после установленного законом срока, заинтересованные участники процесса должны быть своевременно извещены

Постановлением судьи Люберецкого суда от 12 октября 1995 г. отклонены замечания на протокол судебного заседания, принесенные адвокатом И., осуществлявшей защиту осужденного Г., в связи с пропуском установленного законом срока.
Постановлением Президиума постановление суда отменено как не основанное на законе.
Из дела видно, что Г. был осужден 29 мая 1995 г. по ч. 3 ст. 144 УК РСФСР.
В этот же день адвокатом И. была подана кассационная жалоба, в которой она указывала, что подробная кассационная жалоба будет подана после ознакомления с протоколом судебного заседания.
Дело сдано в канцелярию 18 августа 1995 г., а 29 сентября 1995 г. адвокат ознакомилась с протоколом судебного заседания и 2 октября 1995 г. подала замечания.
Отклоняя замечания, поданные адвокатом по мотивам пропуска срока на их принесение, суд сослался на ст. 265 УПК РСФСР, согласно которой в течение трех суток после подписания протокола участники процесса могут подать свои замечания на протокол.
Между тем в деле отсутствуют данные об уведомлении адвоката об изготовлении протокола судебного заседания, в связи с чем вывод судьи о том, что адвокат имела возможность ознакомиться с протоколом в трехдневный срок после сдачи дела в канцелярию, является необоснованным.
Кроме того, отклонение замечаний в связи с пропуском срока их подачи законом не предусмотрено. В случае пропуска срока в приеме замечаний может быть отказано.
В результате же рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания в соответствии со ст. 266 УПК РСФСР суд выносит мотивированное постановление по существу замечаний об удостоверении их правильности либо об их отклонении.

Согласно ст. 46 ч. 1 и 2 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия (или бездействия) органов государственной власти и должностных лиц

Постановлением судьи Дмитровского городского суда жалоба Ч. на постановление следователя Дмитровской прокуратуры о прекращении уголовного дела по факту убийства его сына оставлено без рассмотрения.
Принимая такое решение, суд сослался на то, что постановление следователем вынесено 26 октября 1995 г., т.е. до вынесения решения Конституционным Судом Российской Федерации от 13 ноября 1995 г., которым 5 ст. 209 УПК РСФСР в той мере, в какой эта норма по смыслу, придаваемому ей сложившейся правоприменительной практикой, ограничивает возможность судебного обжалования постановлений о прекращении дела, признана не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьей 46 (части 1 и 2) и 52.
Президиум Мособлсуда отменил постановление Дмитровского суда и направил жалобу на новое рассмотрение по следующим основаниям.
Согласно ст. 46 ч. 1 и 2 Конституции Российской Федерации (принятой в 1993 г.) каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия (или бездействия) органов государственной власти и должностных лиц.
Право граждан на судебную защиту относится к таким правам, которые в силу ст. 56 ч. 3 Конституции РФ не могут быть ограничены ни при каких условиях.
В соответствии с разъяснением, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", Конституция РФ (ст. 15 ч. 1) имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.

Постановление прокурора о возбуждении уголовного дела о преступлениях, предусмотренных статьями 112, 130 ч. 1, 131 УК РСФСР не препятствует его прекращению судом за примирением потерпевшего с обвиняемым в случае, если дело возбуждено прокурором в нарушение требований ст. 27 ч. 3 УПК РСФСР

Постановлением судьи Люберецкого городского суда от 14 апреля 1995 г. уголовное дело в отношении М., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 112 ч. 2 УК РСФСР, прекращено производством за примирением с потерпевшей по ходатайству последней.
Определением судебной коллегии постановление о прекращении дела отменено в связи с тем, что уголовное дело было возбуждено прокурором и в силу ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР оно прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежит.
Заместитель председателя Верховного Суда РФ принес протест на определение судебной коллегии, удовлетворив который Президиум указал следующее.
Принимая решение о прекращении дела за примирением потерпевшей с обвиняемой, судья исходил из того, что прокурором при возбуждении уголовного дела не были соблюдены требования ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР.
В соответствии с требованиями закона прокурор вправе возбудить уголовное дело по делам частного обвинения лишь в исключительных случаях, если оно имеет особое общественное значение или если потерпевший в силу беспомощного состояния, зависимости от обвиняемого или по иным причинам не в состоянии защищать свои права и законные интересы.
Судом же было установлено, что З. (потерпевшая) никакими заболеваниями не страдает, в беспомощном состоянии не находится и сама в состоянии защищать свои интересы. Не приведено прокурором и убедительных мотивов в постановлении, свидетельствующих о том, что данное дело имеет особое общественное значение.
Судебная коллегия, отменяя постановление судьи, не указала, требования каких статей закона нарушены и в чем состоит необоснованность принятого судом решения, в связи с чем определение кассационной инстанции было отменено и дело направлено на новое кассационное рассмотрение, при котором постановление судьи о прекращении дела было оставлено без изменения.

Судебная практика и разъяснения на запросы судов по применению уголовного и уголовно - процессуального законодательства

1. Требование взяткополучателя о передаче ему взятки в сумме 25 млн. руб., но фактически получившего "куклу", в которой находились 150 тыс. руб., является покушением на получение взятки в особо крупном размере.
2. При осуждении лица за хулиганство по ст. 206 ч. 3 УК РСФСР квалификация действий осужденного по ст. 207 УК РСФСР признана была судом излишней и исключена из обвинения, поскольку все действия осужденного охватывались ст. 206 УК РСФСР (во время совершения хулиганства осужденный угрожал ножом).
3. В соответствии со ст. 15 УК РСФСР приготовлением к преступлению признается приискание средств, создающих условия для последующего совершения преступления. Намерение совершить преступление (так называемое "обнаружение умысла"), если оно не воплощено в конкретных действиях, отражающих объективную сторону преступления, не может рассматриваться в качестве стадии его совершения.
Завладение после совершенного убийства личными документами убитого (паспортом, свидетельством о браке, сберегательными книжками) не может рассматриваться как приготовление к хищению денег из сбербанка по похищенным сберкнижкам и является основанием для осуждения за приготовление к совершению хищения путем мошенничества.
4. Непогашенные судимости, имевшие место на территории бывших союзных республик до распада Союза ССР, учитываются при квалификации действий лиц в соответствующих случаях по признаку повторности. Уголовные кодексы всех входящих в состав Союза ССР союзных республик исходили из общих принципов и положений, установленных принятыми 25 декабря 1958 г. Основами уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, согласно которым вопросы, относящиеся к квалификации по признаку повторности действий лиц, совершивших корыстные преступления, во всех кодексах решались одинаково независимо от того, по кодексу какой союзной республики они осуждались.
Судимости в других странах СНГ после прекращения существования СССР не должны приниматься во внимание при квалификации преступлений.
5. Несовершеннолетние, признанные невменяемыми, за совершение общественно опасных деяний направляются в психиатрические больницы с обычным и усиленным наблюдением.
В психиатрические больницы со строгим наблюдением несовершеннолетние, не достигшие шестнадцатилетнего возраста, не направляются.
6. Поскольку действующее российское законодательство не предусматривает назначение наказания по нескольким приговорам, постановленным судами различных государств, судебная коллегия при кассационном рассмотрении дела исключила из приговора в отношении гражданина Украины указание о присоединении согласно ст. 41 УК РСФСР неотбытого наказания по предыдущему приговору, вынесенному судом Украины 15 декабря 1992 г.
7. Приговор, постановленный в 1992 г. судом Российской Федерации по ч. 4 ст. 144 УК РСФСР (признан особо опасным рецидивистом в 1988 г. судом Грузии), изменен в связи с Федеральным законом от 01.07.94, согласно которому в данном случае предыдущие судимости за кражу не дают оснований для признания этого лица в России особо опасным рецидивистом, действия осужденного переквалифицированы с ч. 4 ст. 144 на ч. 2 ст. 144 УК РСФСР (в редакции 1989 г.).
8. В соответствии со ст. 15 УПК РСФСР обвиняемый может лишь выразить свое согласие или несогласие с рассмотрением дела судом в составе трех профессиональных судей.
Право принимать решение по этому поводу остановлено за судом.
В случае, если обвиняемый согласился на рассмотрение его дела коллегией судей, суд начинает разбирательство дела в составе судьи и двух народных заседателей либо трех профессиональных судей.
9. Приговор в части оправдания по ст. 224 ч. 3 УК РСФСР оставлен без изменения.
К выводу о недоказанности участия лица в незаконном приобретении, хранении, перевозке наркотических средств без цели сбыта суд пришел в связи с тем, что пузырек, в котором по заключению эксперта - химика было обнаружено наркотическое вещество, изъят в нарушение требований ст. 169 УПК РСФСР в отсутствии понятых, в связи с чем не представляется возможным установить, тот ли пузырек, который был изъят, исследовался экспертом.
10. В соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Но если свидетель решил дать показания в отношении супруга или иного близкого родственника, следователь и суд обязаны предоставить ему такую возможность и дать показаниям оценку.
11. В силу ст. 51 Конституции РФ сожитель не освобождается от обязанности давать свидетельские показания, так как не является ни супругом, ни близким родственником. Венчание в церкви, наличие совместных детей и ведение общего хозяйства по смыслу п. 9 ч. 1 ст. 34 УПК РСФСР не порождает супружеских отношений и не освобождает от обязанности свидетеля. В соответствии со ст. 17 КоБС РСФСР права и сообязанности супругов, в том числе и в уголовном процессе, порождает брак, заключенный в государственных органах записи актов гражданского состояния.

Ответы на запросы судов

Вопрос:
1. Обязан ли суд по собственной инициативе вызывать адвоката для защиты интересов подсудимого, если участие защитника в процессе не является обязательным и подсудимый, не имеющий защитника, не ходатайствует о его назначении?
Ответ:
Обвиняемому на стадии предварительного следствия и подсудимому в суде должны быть разъяснены все его процессуальные права, включая право пригласить защитника по собственному выбору или ходатайствовать о его назначении следователем или судом в соответствии со ст. 48 УПК РСФСР. Соблюдение этих прав должно быть реально обеспечено путем допуска в процесс избранного защитника или назначения защитника в случаях, когда его участие в деле согласно ст. 49 и 426 УПК РСФСР является обязательным либо в случае заявления обвиняемым ходатайства о назначении защитника в порядке ст. 49 УПК РСФСР.
Вызов в суд адвоката и допуск его в процесс в качестве защитника в иных случаях законом не предусмотрен.

Вопрос:
2. Может ли быть направлено по подсудности уголовное дело в отношении лица, совершившего преступление за границей?
Ответ:
Граждане России, совершившие преступление за границей, если они привлечены к уголовной ответственности на территории России, согласно ст. 5 УК РСФСР подлежат ответственности по закону Российской Федерации. Выдача граждан России, совершивших преступление на территории другого государства, действующим законодательством (ст. 61 Конституции РФ) не допускается. Действия обвиняемого следует квалифицировать по соответствующим статьям Уголовного кодекса РСФСР.

Вопрос:
3. Применяется ли амнистия от 19 апреля 1995 г. к лицам, осужденным по ст. 212-1 УК РСФСР?
Ответ:
В п. 9 постановления Государственной Думы "Об объявлении амнистии в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг." не содержится изъятий относительно ст. 212-1 УК РСФСР, поэтому амнистия к осужденным по этой статье применяется.

Судебная коллегия по уголовным делам Мособлсуда